Опять же, пока не стремился. Несмотря на то что Керчь была шумным городком, скука постепенно подбиралась к Карпову. А потому в одном известном месте у него уже начинало зудеть. Так что, глядишь, еще чего учудят. Кстати, предложения уже поступали…
— Артем, ты толком говори. Чего насупился, как сыч? Ну? — нетерпеливо потребовал Иван.
— Да что говорить-то. Казаки из разведки вернулись. Вести на хвостах коней принесли, — со вздохом ответил парень.
Ну да. Не все коту масленица. И не всем казачкам в морских разбойников играть. Часть из них была призвана на службу государеву. Две сотни состояли в керченском гарнизоне и попеременно выходили дозорами в степь. Бывало уходили и вовсе в глубь Крыма, откуда нередко возвращались с живой добычей. Государь платил по пять рублей за каждого русского освобожденного из неволи, женщина, мужчина, ребенок, без разницы.
— И что же тебя так расстроило?
— Говорят, турецкий султан потребовал от крымского хана, чтобы он выжег осиное гнездо, в которое превратилась Керчь. А потом ее вновь займут турки и запрут Азовское море. Чтобы ни одна казачья шайка или царев корабль не смогли выскользнуть в море Русское.
— И чем ты недоволен? Хотел же отличиться. Вот тебе и представится возможность, — допив вино в кружке одним большим глотком, хмуро проговорил Иван.
Конечно, у него уж свербело в одном месте. Но пока еще не настолько серьезно, чтобы бросаться в бой. К тому же с воеводой местным имелись кое-какие расхождения в вопросах обороны и тактики применения стрельцов.
Вот не хотелось Ивану вести своих парней в штыковую или бездумно затыкать ими бреши в обороне. Нет, если придется, то тут уж никуда не денешься. Но местная тактика была, мягко говоря, прямолинейна. А де Вержи, столь успешно выводивший сотню из-под дурости гения местных военачальников, сейчас далеко.
Не в Москве. Николай сейчас рубится с турками на реке Буг. Уж два сражения выдержали с неопределенным результатом. Каждая из сторон причисляет победу себе. Правда же заключалась в том, что после сражений противники еще несколько дней стояли напротив друг друга, хоронили павших, обихаживали раненых. Несли новые потери в коротких и жарких стычках небольших отрядов. А потом расходились, подыскивая новое место схватки. Ну и гвардия со своим полковником при государе. А то как же!
— А недоволен я тем, что Селим Герай, лиса, не собирается воевать Керчь, — в сердцах ответил Артем.
— Интересно, — тут же оживился Иван.
— Да что интересного-то, — отмахнулся Жабин, принимая у подавальщицы большую миску с мясом. — Ему, вишь, выгоды от захвата Керчи никакой. Иное дело, если удастся захватить хотя бы одну из трех крепостей на Перекопе. Дела в Крыму вроде как совсем швах. Потому как у них все на разбое держалось. А тут проход закрыт. Пытались, мол, в зиму пройти через Сиваш, да тот не замерз. Вот и желает хан открыть ворота в Дикое поле.