— Слушаюсь, господин сотник.
— Я вижу, ты тут все продумал и предусмотрел, — не сдержавшись, с наигранной ехидцей произнес Гастон.
— Надеюсь, что мне это удалось и тебя завтра ждет успех, — с любезной улыбкой ответил Иван. — Как говорят на Руси, долг платежом красен. Ты своим советом помог мне заполучить дворянство, пусть и не предупредил, что это может расстроить царя.
— И поэтому, оказывая ответную услугу, ты ожидаешь от меня поддержки в будущем, — с пониманием кивнул де Вержи.
— Браки по расчету зачастую крепче браков по любви, господин полковник.
— Вот уж где мне нечего возразить. И в чем твой ближайший расчет?
— В том, что сотню мою не станут отправлять на штурм стен города. Штыком махать много ума не надо. Я не трус, господин полковник, но не думаю, что забивать гвозди подзорной трубой — хорошая идея. Если государь позволит мне по своему разумению использовать моих людей, то польза от этого будет весьма и весьма ощутимой. Да ты и сам в том убедишься уже утром, при взятии Лютика.
— Как говорят у нас на Руси, будет время — будет пища. И коль скоро за меня уже все решили и обставили, мне остается только поспешить.
О каков! «У нас на Руси». Хотя-а… Сильно изменился этот француз, чего уж там. А еще не собирается раздавать обещания, не получив пользы для себя. Вот если ему удастся отличиться и с легкостью взять крепостцу, тогда иное дело. А так-то чего яйца считать, коли курица еще в гнезде.
Когда полковник ушел, в палатку тут же заглянул денщик с недоуменным выражением лица. Еще бы. Он тут бегает, суетится, чтобы из имеющегося минимума приготовить достойный ужин. Не сам, разумеется. Но вопросами снабжения пришлось заниматься именно ему. А это не особо просто.
— Как же так-то, Иван Архипович? А как же ужин? У нас ить все готово, а господин полковник ушел.
Угу. Незачем посвящать в свои планы всю сотню. О планах Ивана ничего не известно даже его офицерам. И на ужин этот он их не звал. И плевать, что они там себе подумают, обидятся или затаят злобу. А то как же. Получив дворянство, человек уже и думать начинает по-другому. Они ведь уже практически достигли своего потолка. Сотенных во всем стрелецком войске можно перечесть по пальцам, в солдатских же полках об офицерах неблагородного происхождения и вовсе не слыхивали.
С получением же ими дворянского звания горизонты карьерного роста значительно расширялись. И чтобы человека не обуяла жажда достичь куда большего? Да такого просто быть не может. Во всяком случае, поначалу. Так что обиды будут. Однозначно. Но с этим Иван разберется потом. В рабочем порядке. Хотя бы потому, что сейчас он готов доверить им свою спину в бою, но не стал бы рисковать вне поля брани.