Смех был вымученным, нервозным. Как бы не хорохорилась Лиза, она сильно нервничала и переживала.
— Не помолясь, я не пойду! — решительно сказала Елизавета.
До сих пор поражаюсь, как в такой вот распутной женщине одновременно сочетается и разврат и набожность.
Молитва — дело интимное. Тут мое присутствие не обязательно. Так что я решил побеседовать с Петром Шуваловым. У нас хватало тем для разговоров.
И только я вышел, как столкнулся с посыльным.
— Командир! Башкиры сообщили, что на подступах к Стрельне большой отряд гвардейцев. Они запрашивают, что делать, — сообщил сержант.
И тут же…
— Бах! Ба-бах! — послышались выстрелы.
— Будь рядом с царевной. Защищай ее, но не выпускай! — приказал я сержанту и и мигом выскочил из дома.
Тут оставалось не больше двух плутонгов солдат, остальные быстрее меня отправились в сторону, откуда звучала стрельба.
— Доклад! — потребовал я, как только в метрах ста от дворца встретил первого офицера.
— Прошу простить, господин бригадир, но сам бегу на звуки боя, — отвечал подпоручик.
Побежали уже вместе. Хотя нет. Я дал такой старт, что молодой, возможно, только на год-два младше меня офицер не поспевал за мной. Ничего, подучим. Те солдаты и офицеры, которые со мной уже чуть больше года, бегают не хуже, порой и лучше моего.
Впереди разворачивалось настоящее сражение. Военные в разных, но по большей части гвардейских мундирах шли в линию и стреляли по замешкавшимся солдатам и офицерам Самарского полка. Пролилась кровь… У меня — потери.
— Располагайте мной! — чуть ли не чеканя шаг, ко мне приблизился барон Мюнхгаузен.
Да он еще тот служака. Такая выправка, взгляд… Наверное именно так выглядят лучшие прусские офицеры.
— Благодарю вас. Будьте рядом, но не во что не вмешивайтесь! — сказал я.
— Командир! — увидел меня подполковник Подобайлов. — Готовы работать!
Он кричал уже на кураже. Соскучился по боевой работе. Но пусть именно так и воспринимает ситуацию, как войну. Словно с противоположной стороны истинный враг, а не почти что такие же солдаты и гвардия. Стрелять в соотечественников, да ещё в братьев по оружию… Это сложно.
— Работай! — приказал я, заставляя себя не проявлять и тени сомнений.
— Бах! Бах! — вели прицельную стрельбу штуцерники.
Новые пули, быстрая перезарядка… Враг начал тут же нести потери. Они замялись, и это дало время для Самарцев, ну или уже гатчинцев. Начали стрелять и они. Хотя выучка… Придется очень много работать.
— Уходите и останетесь живы! — кричал я, когда вдруг наступила пауза.
— Норов! Иди к черту! Ненавижу, дрянь! — ответил мне знакомый голос.