— Так точно, ваше высокопревосходительство! — Миргородский стоял по струнке.
— У вас же допуск к тайнам первого ранга? — уточнил я.
— Так точно, ваше высокопревосходительство. Первого ранга и имею доступ к новым видам вооружения, — по-армейски отвечал мне градоначальник.
— Тогда провожайте меня на полигон. По дороге ещё немало чего обсудим, — сказал я. — Но… деньги в казну положите немедля! И на год урезаю вам жалование.
— Благодарю, ваша светлость, вы не пожалеете.
— Вот и смотри… Не позорься больше. Если нужны деньги, обратись. Но и не балуй сыновей. Я присмотрю за ними в Петербурге, — сказал я.
Миргородский с ужасом посмотрел на меня. Думает, что теперь задействую Тайную канцелярию и буду контролировать его детей? Правильно думает, но не совсем так, как это будет. Присматривать? Да! Искать компромат? Нет!
— Смотрите за городом. Делайте, что на вас возложено, и все будет и у вас и у России, хорошо, — заканчивал я рабочую встречу.
А потом вернулся домой, пообщался с женой. Но лишь пообедали вместе и разбежались. Она и сама собиралась отправиться на инспекцию по учебным заведениям Луганской агломерации. Так что наше семейство при делах. И детишки тоже: у юной барышни сегодня французский язык, рисование, чтение. Уверен, что без внимания не останется и второй мужчина в нашей семье. Няня отлично отрабатывает. Да и у нее целый штат помощников.
Сам же скоро направился к району оружейного завода. В зону, куда без соответственного пропуска не пройти. Секретность запредельная. Хотя тут засилье голландцев. Но они под колпаком.
— Бах-бах-бах! — десяток моих охранников палили из винтовок.
Делали это так, как дети могут радоваться новой игрушке, которую ждали год. И вот родители расщедрились и купили.
Я наблюдал в бинокль, как кучно ложатся пули; рядом стоял Кашин со своими часами с секундной стрелкой. Я ему заказал-таки часы. В его задачи входило фиксировать скорость перезарядки, а также наблюдать за тем, какие сложности возникают при стрельбе.
У меня в отряде достаточно грамотные люди и умеют писать аналитические записки, размышлять и даже вносить предложения. Так что после сегодняшнего дня мне ещё предстоит и поговорить с ними, и проанализировать записи по итогам испытаний.
— Восемь! Осталось пять секунд! — кричал разгоряченный и воодушевленный Кашин.
Невиданное же дело! И он, как и я и те солдаты, что сейчас горят радостью и даже счастью. Любят они пострелять.
Первые в этом мире унитарные патроны вышли всё-таки коряво, если, конечно, сравнивать с теми, что использовались в будущем. По виду — сравнимые с тем, как это происходило в иной реальности, но значительно позже, во второй половине XIX века.