— Успокоиться! Всем успокоиться! — Голос Лидера звучал жестко, но уверенно.
Я понимал, что перебарщиваю, но истерик мне сейчас только не хватало.
Все кроме Кана, посмотрели на меня и закивали. Я видел, что может, и против их собственной воли, но складки на лбах разглаживаются, вздернутые вверх, сведенные напряжением плечи, опускаются.
— А ты и так можешь? — усмехнулся гном.
— Я и не так могу, если меня разозлить.
— Красава! Уважаю! — довольно произнес он, и показал мне большой палец.
Черт! Мне снова захотелось его чем-нибудь огреть.
Но, как ни странно, эта его манера говорить и не придавать значения серьезным вещам, разрядила обстановку.
Таха пришла в себя. Оля и Дариан тоже расслабились. Даже Хусни, вдруг обрела осознанный и ясный взгляд. Посмотрела на обезглавленный труп и, ойкнув, зажала рот ладошкой.
— Это же ребята из отряда! — воскликнула она. — За ними я и должна была присмотреть.
— Присмотрела, — усмехнулся Кан. Он вообще не парился о происходящем. Наверное, за его долгую жизнь в мирах с Системой, он и не на такое насмотрелся. — что тут скажешь. Слушай, а может мы… того?
Он сделал весьма неприличный жест, от чего Оля скривилась. Теперь мне казалось, что и она хочет двинуть гному по морде.
— Так…
Но договорить я не успел. Гном, подобно боевику Амира, вдруг выгнулся и схватился за голову. Но тут же отнял одну руку, и с перекошенным от боли лицом потянулся за своей жуткой пушкой.
— Стоп! — закричал я. — Таха! Кан!
— Сучьи потроха! — зашипел Кан, — Детеныш! Ты не нарывайся!
— А ты извинись! — выпалила Таха, указывая глазами на Хусни. Сейчас во взгляде девочки пылала ярость. Никогда не видел её такой. Да и второй подряд навык Перегрузка… Она и так на ногах едва держалась, а тут… Да, уж.
— Всё! Замерли! — велел я. — Никто никого не будет убивать. Я имею ввиду своих. Таха, Кан с нами. Кан, извинись перед матерью Тахи. И прекрати эту пошлость. Сказал же, не здесь.
— Всё-всё! Простите, ради всех богов вселенной. Я вообще не имел ничего плохого. Имел, конечно, видели бы вы ту гоблиншу… — Кан заржал, но тут же спохватился, напоровшись на взгляд Тахи. — молчу. Прости, детеныш.
Таха кивнула и снова повалилась в объятья Оли. Та подхватила девочку, усадила на пол.
— Давайте перейдем в другую комнату. Тут жутко воняет, — предложил я, и направился к капитанской каюте.
Не подумал, что Петрович тут. Почему-то решил, что он в другой. Дверь сдвинулась, и Кан успел сунуть туда нос первым.
На кровати лежал Петрович и пялился в потолок. Взгляд у него был отсутствующий.
— Оба-на! — протянул гном. — А этот у вас что, летает?