Если третий, то системного хранилища у него еще нет. Значит, сюрпризов он нам не преподнесет. Да и вряд ли вообще решит напасть. У нас сильное численное превосходство. И уровень у него невысокий.
— Начинай говорить, а я пока попробую развязать веревку.
Оля неодобрительно на меня взглянула. Похоже, не просто им было взять этого типа в плен. Темнокожий, крупный, с мощными руками. Одним словом — боевик.
Но информация мне нужна. Для чего брать пленного? Для того чтобы обменять либо узнать что-то. Вот этим мы и займемся.
— Она жила у Амира, — начал говорить пленник, едва я коснулся пальцами узла на веревке. — Я видел её несколько раз.
Я обернулся и взглянул на Хусни. Она словно и не слушала, рассеянно смотрела вокруг.
— Сначала, была пленницей, — продолжил боевик. — Потом, не знаю… наложницей, наверное. Потом, отвечала за контакты между передовой и охраной Амира. Все отговаривали его от такой кандидатуры. Но работала она хорошо. Потом что-то поменялось. Амир пичкал ее листьями ката, а она жрала их, как не в себя. Он держал её всегда рядом. Ну вы знаете… — пленник хохотнул. — Что бы в любой момент могла… обслужить.
Я мельком взглянул на Таху, понимает ли она о чем речь. Девочка, насупившись, смотрела в одну точку перед собой.
— В общем, использовал он эту… её по полной. Говорю же, игрушка.
— Какой класс у Амира? — раз уж человек разговорился, может чего еще полезного скажет.
— Ха! Никто не знает. Эту информацию Амир держит в тайне.
Я развязал последний узел. Осталось только распутать веревки. Боевик повеселел, явно почуял свободу.
— Многие считали, что Амир ей мозги выжег. Может ката виной, а может и его собственные способности. Сделал своей марионеткой в полном смысле. Захочет, заставит её полы мыть, захочет — сделает охранницей-убийцей, готовой заслонить от пули. А потребует, так станет просто шлюхой.
Веревки упали на пол.
Пленник вскочил.
И тут же выгнулся дугой, схватился за голову. Заорал.
Таха шагнула вперед, я даже останавливать её не стал. Она была в своем праве.
— Моя. Мать. Не. Шлюха! — раздельно произнесла она.
И голова орущего от боли боевика, разлетелась в клочья. Лопнула, как надувной шарик, разбрызгав по рубке мозги вперемежку с осколками костей.
Таха пошатнулась. Оля подхватила ее, и усадила на пол.
— Н, да, — произнес гном, с подозрительным равнодушием рассматривая заляпанную мозгами и кровью стену. — Классика абстракционизма. Девочка, у тебя талант художника.
— Пля-я-я! Мать вашу! — заорал Дариан. — Да сколько можно!
Похоже, нервы у него не выдержали, и он, прижавшись спиной к прикрытой двери одной из кают, «стек» по ней на пол.