Слуга герцогства в это время, подхвативший обмякшее тело, со всех ног торопился к закрытой карете. Остановившись перед приближающейся герцогиней, он аккуратно переложил на руки кучера Вивьен, которая постепенно приходила в себя.
Девочка обессиленно распахнула глаза. Вода из ручья стекала по щекам, смешиваясь с проявившимися слезами.
— Мама… — прохрипела Вивьен, протягивая дрожащую ручку. — Мамочка…
Герцогиня же презрительно смерила девочку взглядом.
Курительная комната, куда джентльмены удалились после обеденной трапезы, играла загадочными бликами сотен свечей. Темно-зеленые тяжелые портьеры играли не последнюю роль в создании атмосферы, скрывая отдыхающих от знойного солнечного света и поглощая немногочисленные звуки в комнате. Стены, обшитые изящными резными панелями из дуба цвета горячего шоколада, источали ароматы, впитываемые здесь годами: табак, алкоголь и полироль для паркета. По правую сторону каждого из кресел располагался небольшой столик, на котором стояли пепельница, график с бренди высокого качества и парой бокалов. Сегодня здесь собрались высокородные молодые люди, дабы собственными глазами убедиться в силе, о которой ходили легенды.
Год назад, когда в свет прорвались сплетни о том, что навсегда утерянный драгоценнейший дар рода Аркенштейн после скоропостижной кончины герцога спустя девять лет внезапно проснулся в Роберте, не вызывало ничего, кроме неуверенной усмешки. Сейчас же Роберт был готов явить узкому кругу лиц свою силу… силу наследника рода.
— Значит, избавить от бремени обязательств? — сын маркиза Пленота заинтересованно глянул через плечо, изучая одну из картин над камином. — Насовсем?
— Хотите лично в этом убедиться, мистер Пленот? — заносчиво расхохотавшись, Роберт крутил в руках одну из сигар, привезенных издалека.
Но наследник маркиза, хмыкнув, предусмотрительно промолчал.
— Я! Я хотел бы попробовать! — С кресла вскочил один из сыновей барона, с взлохмаченными волосами и аккуратно выстриженными цирюльником рыжими бакенбардами. — Моя семья… Отцу много лет назад пришлось заключить сделку, которая теперь приносит больше дискомфорта, чем пользы, — пылко начал оправдываться молодой мужчина. — И теперь мне нужно жениться на безродной девке, чей отец некогда был успешным торговцем!
— Слышал, их деньги помогли вашей семейке, когда вы практически висели на волоске, Мордек — усмехнулся Эллиот Пленот.
— Какая разница, если они прогорели? — огрызнулся покрасневший Мордек, — к тому же теперь, после того как они впали в немилость короны, их изгнали и из ассоциации торговцев!