— Располагайтесь, ваша светлость, и… — начал ректор, предлагая нам сесть в два кресла напротив стола. — студентка Вильт…ерос.
Мадам Жабо, в это время ловко расставляющая перед нами чайный сервиз с ароматным дымящимся напитком, едва не опрокинула чашку, но я магией придержала её. Секретарь при этом с удивлением поглядывала на меня, не зная, что и сказать. Можно было просто «спасибо», но она словно язык проглотила. Когда мадам Жабо вышла, отец взял речь:
— Итак, ректор Ингвар, я бы хотел обсудить с вами, — тут он хмыкнул, бросив короткий взгляд на меня, — долг студентки Вильт. Не возражаете?
О, ректор возражал! Очень возражал! Он прям весь покраснел, а потом сглотнул и дрожащей рукой потянулся к правому ящику стола. Герцог Вильтерос внимательно следил за его действиями, но при этом выглядел совершенно расслабленным. Я мало была похожа на него внешне, все говорили, что я пошла в мать. От отца мне достался только цвет волос: пшеничный, отливающий на солнце в светло-рыжий.
Я невольно посматривала на отца, потому что действительно соскучилась. Массивная фигура в темно-коричневом камзоле, поверх которого был накинут такого же цвета кожаный плащ, делающий герцога еще более внушительным. На ногах неизменные сапоги, в правом голенище которого спрятан кинжал — ритуальный. Отец был сильным магом, мог себя защитить, но особую страсть питал именно к ритуалам, одним из которых, установленным договором между отцом и его величеством, он когда-то в детстве связал меня и Оливера, дав клятву отдать свою дочь замуж за его высочества ценой собственной жизни.
Политические взгляды моего отца не совпадали со взглядами его величества, и однажды, очень давно, он решил воспротивиться его воле. Сильнейший герцог королевства, один из богатейших людей Дартании, великий маг, который на тот момент неженатый, начал собирать сторонников.
Вот только в их кругу оказался предатель. Он сдал моего отца и его друзей, после чего половину лишили титулов и сослали в глубинку, часть — отправили в ссылку, нескольких дворян без титулов — казнили, а отца…
С отцом было сложнее. Казнить прилюдно единственного представителя богатейшего и влиятельнейшего рода, не считая королевский? Люди поднимут бунт. Герцогство Вильтерос немаленькое, оно могло бы образовать отдельное королевство, которое может и не войти в состав королевства при желании — хватит и денег, и власти, и магии. Поэтому его величество выбрал более хитроумный ход: он заставил отца поклясться отдать одну из дочерей, которые у него родятся, в жены его пятилетнему сыну. Отец без раздумий согласился: он был еще не женат, предполагал, что у него будет несколько дочерей.