Наконец, Дюваль отложил лупу и посмотрел на Шувалову:
— Работа безупречная, ваше сиятельство. Мне нечего добавить к этому заключению.
Графиня приподняла бровь:
— Конкретнее, если можно.
— Все камни, переданные вами, использованы наилучшим образом, — начал перечислять Дюваль. — Изумруд и сапфир встроены в ключевые позиции для максимального эффекта. Более того — мастер добавил дополнительные камни из собственных запасов. Два небольших изумруда, три аметиста, четыре турмалина. Все высокого качества, все усиливают целебный эффект артефакта.
Он повертел браслет:
— Закрепка выполнена мастерски. Золото высшей пробы из пригодных для использования, никаких примесей. Магические контуры сплетены грамотно — баланс стихий идеальный, никаких диссонансов. Артефакт будет работать в точном соответствии с заявленными характеристиками.
Дюваль посмотрел на меня с профессиональным уважением:
— Господин Фаберже, ваш отец — выдающийся мастер. Эта работа достойна императорского двора.
— Благодарю, — ответил я. — Работал мой отец, Василий Фридрихович. Я помогал с планированием и подбором дополнительных камней.
— Передайте ему мои комплименты, — кивнул Дюваль.
Шувалова постучала тростью:
— Что ж, господин Дюваль, благодарю за оценку. Вы, как всегда, объективны и точны. Передайте моё почтение её императорскому величеству.
Дюваль поклонился:
— Обязательно передам, ваше сиятельство. — Повернулся ко мне: — Господин Фаберже, было приятно познакомиться. Надеюсь, мы ещё встретимся.
— Взаимно, господин Дюваль.
Придворный ювелир собрал свои вещи и вышел в сопровождении дворецкого.
Дверь закрылась. Мы остались вдвоём.
Графиня Шувалова смотрела на меня долгим оценивающим взглядом. Я стоял спокойно, встречая её взгляд.
Наконец она усмехнулась:
— Итак, молодой человек, вы прошли проверку.
Я приподнял бровь:
— Проверку, ваше сиятельство?
— Именно проверку, — подтвердила она. — Садитесь. Расскажу вам кое-что интересное.
Я сел в указанное кресло напротив графини. Шувалова молчала, изучая меня острым взглядом. Пауза затягивалась, но я не спешил её прерывать. Старая аристократка явно хотела что-то сказать — пусть говорит в своём темпе.
Наконец, она усмехнулась:
— Думаете, я случайно подсунула вам тот уральский изумруд?
Я насторожился. К чему она клонила?
— Я всё знала, Александр Васильевич, — продолжила графиня. — О болезни вашей матери, о том, что ей нужен целебный артефакт. Светское общество — маленький мир. Слухи распространяются быстро. Особенно когда речь идёт о таких известных семьях, как ваша.
Она откинулась на спинку кресла: