Хмыкаю, не комментируя никак ее сталкерство. И, слава всем богам, меня зовет Ася. Сегодня ее смена за барной стойкой. Пусть и выглядит она слабой и миниатюрной, уложит на лопатки любого. Я даже спрашивать боюсь, откуда у нее боевое ранение – шрам рассекает глаз и уходит за ухо.
— Зайка, ты у нас вместо Катюхи вниз пойдешь, — кивает на дверь в ад.
Так мы ее называем. Частенько девчонок гоняют вниз. После боя мальчикам хочется напиться и сбросить напряжение.
— Нет. Мы же договаривались.
— Ой, Зай, — кривится, показывая перебинтованную кисть. Там свежие следы крови. — Я не могу. Просто отнеси им бухло и сваливай.
— А Катя?
— Не может. Не спрашивай. Туда-сюда. Никого не слушай, — буквально впихивает мне тяжелый поднос.
С гулко стучащим сердцем иду к двери. Милана машет рукой из-за стойки. Улыбка до ушей.
Исчезаю за дверью, скрываясь от нее и громкой музыки. От басов вибрируют стены. Вместе с ними и мои нервы. Сглатываю и осторожно двигаюсь вниз по ступенькам.
И куда мне идти-то?!
Оказавшись в подвале, смотрю перед собой. Коридор. Одна дверь приоткрыта. Оттуда доносится музыка.
А ты станешь моим добрым утром,
Я не дам тебе спокойной ночи.
Если хочешь, чтобы я был лишь другом,
Лучше сразу меня прикончи… (HOLIDAYBOY, Я не буду твоим другом)
Черт! От волнения заходится сердце.
Шаг-второй… Если что, просто спрошу, куда отнести. Ничего страшного не случится.
Чем ближе к открытой двери, тем сильнее колотится сердце. Набираю воздуха и пересекаю порог, застывая на месте. Передо мной голый парень. Точнее его спина и… ягодицы. Нормальные такие спортивные. Услышав, поворачивается ко мне и не удосуживается прикрыть причиндалы.
— Мамочки… — пищу и почему-то не зажмуриваюсь, чем явно его веселю.
— Анисептик принесла, мамочка? Или у тебя слюна лечебная?
Переключаюсь на его лицо, и кровь отливает от лица.
Волчара…
Гад!
Визуал
Волчара
Сегодняшний бой выжимает из меня все соки. Тело даже после душа напряжено.
Катюха долго несет антисептик, чтобы обработать раны и ссадины. Сдергиваю поленце с бедер и кидаю его на лавку, чувствуя, что на меня пялятся.
Неужели явилась. Хмыкаю. Оборачиваюсь.
И нет, не Катька.
Девчонка незнакомая. Рот открыт. Глаза на пол лица, словно члена ни разу не видела.
— Мамочки…
Ее писк забавит, как и ярко красные пятна на щеках.
— Антисептик принесла, мамочка? Или у тебя слюна лечебная? — двигаю бедрами вперед, а она чуть поднос не роняет, оторачивается в сторонку и сопит, как испуганный ежик.
Забавная.
— Я принесла заказ вообще-то.
— Не мой, — дергаю на себя шмотки, натягиваю боксеры, джинсы, делаю шаг к раскрасневшейся официантке. — Новенькая?