— Я забрал у главного доминанту и теперь могу контролировать десяток таких уродцев, — пояснил я.
Для наглядности я заставил крыс маршировать, чеканя шаг. Выходило у них паршиво. Ноги крысюков вязли в минеральной крошке, хвост нелепо развевался из стороны в сторону, уши забавно подрагивали.
— Гы. Если бы им нацепить красную форму, вылитые Имперцы, — засмеялся Леший, который, как оказалось, следовал за мной.
— Можем и нацепить, — усмехнулся я. — Грызуны теперь сделают всё, что я прикажу.
— Отлично. Тогда пусть сделают носилки. Артёму что-то совсем хреново, — уже не так весело сказал Леший.
Прохоров и правда паршиво выглядел. Его тошнило, лицо побледнело, а через пару минут он и вовсе потерял сознание. Проклятье. Когда вернёмся в Ленск, обязательно куплю ему затычки в уши, ведь это не дело — валиться с ног от каждого громкого звука.
— Обыщите здесь всё. Ценности забираем и уходим, — отдал я приказ ребятам, а сам направился к крысе-директрисе, из брюха которой до сих пор исходили волны пульсирующей энергии.
Колюще-режущих предметов у меня не было. А если бы и были, то что от них толку? Макар попал директрисе в глаз из снайперской винтовки — и не смог его пробить. Мана на нуле, а значит… Значит, есть куда более экономичный способ.
Подконтрольные мне грызуны вооружились чёрными штырями. Укусили острыми резцами, чтобы заточить штыри на манер копий, а после отправились разделывать покойного лидера. Если вы думаете, что копьё не подходит для разделки туши, то вы чертовски правы.
Выстроившись в линию от подбородка директрисы и до её хвоста, девять крысюков стали лупить штырями, создавая единую линию надреза. Кровища полетела во все стороны. Хлюпающие звуки сопровождались омерзительным ароматом нутра гигантской крысы. Серого даже стошнило. Вот же… Даёшь им обоняние и слух, а они потом страдают от этого. Серому теперь что, затычки для носа покупать?
Как бы там ни было. Крысюки, на удивление, оказались чертовски сильны. Пробили шкуру директрисы с первого удара. А может, не так уж они и сильны. После смерти директрисы шкура могла потерять свою прочность.
Спустя минуту они распотрошили брюхо твари, ухватились за линию прокола когтистыми лапками и потащили плоть в разные стороны. Моему взору открылась одновременно омерзительная и прекрасная картина. Видеть внутренности, конечно, было отвратно, но помимо них в брюхе имелся кристалл, желтая жемчужина и артефакт, увидев который, я тут же захотел взять его в руки.
Из брюха твари лился неописуемый смрад. Я затаил дыхание и собирался сперва залезть в требуху и вытащить оттуда трофеи, но потом подумал: «А на кой-чёрт это делать мне самому?». Отдал приказ одному из грызунов. Тот ловко нырнул в недра туши и спустя мгновение вылез наружу, перепачканный кровью и зеленоватой слизью. В когтистых лапках он протянул мне Слезу Мироздания и артефакт.