Спросил он это неспроста. Пока бойцы волокли пленных к машинам, остальные гвардейцы, используя магию, растаскивали сожженную технику к обочинам. Вездеход, возглавлявший колонну, Барбоскин проверил лично. И судя по всему, был впечатлён моим даром предвидения.
— А это, Тимофей Евстафьевич, секрет, — ответил я и подмигнул ему. — Одно дело — если бы вы дали присягу моему роду. Но, увы, вы служите почившему барону Богданову. — Я развёл руками, а после серьёзно спросил. — Обсуждали с подчинёнными планы на дальнейшую жизнь? Я был бы очень рад заполучить под своё командование таких бойцов, как вы.
— Ваша прямота подкупает. Но нет. Мы не заглядываем так далеко в будущее. Сперва нужно помочь мирным жителям, а уже после думать, как дальше существовать в этом мире, — ответил Барбоскин и смахнул с кустистых бровей налипшие снежинки.
— Вас понял. Тогда не будем терять время и приблизим прекрасный момент, когда вам придётся задуматься о дальнейшей жизни, — улыбнулся я и бодрой походкой направился в сторону вездеходов.
В этот раз собирать доминанты не пришлось. Да и какой смысл собирать их с покойников, которых я обобрал ещё при жизни? Зато мы неслабо пополнили арсенал. Два ручных противотанковых гранатомёта, три пулемёта, сорок автоматов, одна снайперская винтовка и куча пистолетов, а также боеприпасов. Помимо этого, обзавелись сорока пятью комплектами сухпайка. Что-что, а Барс своих бойцов снабжает знатно.
На пути к вездеходу меня догнали ребята. Лица у них были… Растерянные, что ли? Может, даже немного испуганные.
— Мандец… — прошептал Леший. — Ты видел, как мужик заживо горел?
— Видел, — кивнул я. — Вообще-то он из-за моего огненного шара и загорелся.
— Жуть какая-то. — Лёха встряхнул головой, как будто пытался позабыть это, как страшный сон.
— Да, убивать людей — это не тоже самое что убивать тварей, — поддержал его Артём.
— Вообще пофиг, — прокомментировал Макар, закинув автомат за спину. — Порой люди хуже животных.
— Ты прямо моего папашу описал, — усмехнулся Серый. — Матушка говорила, что, возвращаясь из очередного рейда, он бил её так, что рёбра трещали. Я бы с радостью убил этого дуралея, но папаша подох раньше.
Повисла напряженная тишина. Каждый думал о своём. Я, к примеру, думал об отце. Я бы этого «дуралея» с радостью узнал получше. Судя по всему, он весьма интересный и неоднозначный человек, мотивы которого я до сих пор не могу понять до конца. А ещё жаль, что с ранних лет я вынужден сражаться за существование. Хотелось бы хоть немного насладиться тихой жизнью и изучить мир, в который я попал.