— А ты не так прост, щенок, — произнёс он хриплым голосом, тяжело дыша и опираясь рукой о стену склепа. — Совсем не прост. — Он задумался на мгновение и добавил. — Знаешь, я лучше убью тебя и найду другой сосуд. Ты слишком опасен, чтобы оставлять тебя в живых.
— Вот как, — усмехнулся я. — Что ж, отличный план. — Я закинул на плечо тело Александра, покинутое паразитом, а после добавил. — Вот только от ужаса ты забыл кое-что важное, — спокойно произнёс я. — Крепкий сосуд нужен не только твоему господину, но и тебе самому. А то тело, в которое ты только что вселился… — я сделал театральную паузу, наслаждаясь моментом.
Тело марионетки, в которое вселился Червовый Король, внезапно содрогнулось в конвульсиях, заставив паразита замереть на месте. Что-то шло не так, что-то неправильное происходило с плотью, которую он занимал всего несколько секунд назад.
Кожа на руках начала пузыриться и вздуваться, как будто под ней скапливался газ под высоким давлением. Живот раздулся, превратившись в огромный шар, который до предела натянул одежду. Глаза вылезли из орбит и налились кровью.
— Верни моё тело! — заголосил Король Червей.
— Хммм… Думаю, я вынужден отказать в вашей просьбе, — улыбнулся я и отправил тело Александра в пространственный карман.
В следующее мгновение тело марионетки взорвалось с отвратительным хлюпанием, разбросав во все стороны кровь, куски плоти и кишки. Красная слизь покрыла надгробия, расположенные в радиусе пяти метров от эпицентра взрыва. А потом из останков вырвался алый сгусток энергии. Он метнулся к следующему заражённому.
Сгусток влетел в рот марионетки, проник внутрь и за доли секунды захватил контроль. Марионетка остановилась, выпрямилась, повернула голову в мою сторону и открыла рот, собираясь что-то сказать. Но слова так и не прозвучали, потому что тело снова начало раздуваться, кожа потрескалась, из разрывов хлынула кровь, а через три секунды последовал новый взрыв, ещё более мощный.
— Нет! Нет! Это невозможно! — закричал Червовый Король уже из следующего тела, которое он захватил, повинуясь инстинкту самосохранения.
Но и это тело взорвалось, едва паразит успел освоиться. Алый сгусток с каждым переселением становился всё меньше, теряя часть своей энергии. С размера кулака он уменьшился до размера яблока, потом до размера теннисного мяча, до грецкого ореха… Взрыв следовал за взрывом, кровь заливала кладбище, превращая снег в красную кашу.
Я стоял неподвижно, наблюдая за агонией «Великого Бедствия», и понимал, что в этой сущности нет величия, только ничтожность. Это была медленная мучительная смерть, растянувшаяся на десятки секунд, в течение которых паразит успел осознать весь ужас своего положения. Когда сгусток уменьшился до размеров вишни, я решил, что пора заканчивать эту игру. Я протянул руку, раскрыл ладонь и спокойно произнёс: