Ударная волна стала сминать меня, заставляя преодолевать невероятное сопротивление. Медленно, но верно огненный покров срывало с меня, оголяя части тела, заставляя их сгорать в бушующем пламени. Не помогала даже устойчивость к огню. Зараза! Как же больно!
— Огнёв! — взревел я, пытаясь призвать старшину, но тут же вспомнил, что он сейчас щеголяет в тушке Пожарского где-то в столице.
Выходит, придётся справляться самому. С титаническими усилиями я пытался прорваться к порталу и не дать сдуть себя в сторону. Когда исчезло зрение, я стал лететь, опираясь на своё чутьё. Так продолжалось до тех пор, пока я не врезался головой во что-то твёрдое.
Мгновенно жар исчез, гул затих, и только обожженное тело давало понять, что я всё ещё жив. Я лежал, шумно дыша, чёрт знает, где. Мощный энергетический удар отбросил меня в сторону и протащил по земле, сдирая кожу с локтей и боков. В этот момент стало понятно, что я совершенно голый. А ещё чертовски голодный. Регенерация сжирала меня изнутри.
Скрипнув зубами, я попытался подняться на ноги, но ничего не вышло. Я лишь истратил последние силы и потерял сознание. Однако, погрузиться в пустоту не вышло. Перед глазами вспыхнули картинки жизни тварей, порождённых аномалией. Жуткие виды на обглоданные человеческие тела, бойни, происходившие в городах и сёлах. А вместе с этим в душу проникала любовь.
Любовь к неизвестной сущности, сотворившей чудовищ, пожиравших людей. Эти чувства я получал от тварей, убитых мной. Они были переполнены не только яростью, но и любовью. Будто твари сражались за какую-то высшую цель, которую ни один из нас не мог понять. Внезапно картинки исчезли, и я услышал оглушительно громкий вибрирующий голос «Дети мои, вы должны…»
Я вскочил на ноги, почувствовав, что рядом кто-то есть. Это был Мимо. В лучах рассветного солнца он протягивал мне форму гвардейцев Титова.
— Думаю, прикрыться будет не лишним, — сказал он, смущённо отведя взгляд.
— Ага. Спасибо, — кивнул я, забрав одежду. — Как ты выбрался? Я ведь не призывал тебя.
— Теперь я вольная птица, — улыбнулся Мимо, закинув руки за голову. — Захочу — появлюсь, захочу — исчезну.
От его слов на душе стало печально.
— Хочешь уйти? — спросил я с надеждой, что мимик продолжит мне служить.
— А надо? — нахмурился он.
— Нет конечно. Если останешься, обещаю обеспечить тебя пожизненным запасом печенек, а также буду выпускать на свободу, когда пожелаешь.
— Ха-ха! Годится. Но погулять я и сам выйду, — рассмеялся мимик. — Знаешь, я всегда хотел быть полезным для тебя. И сейчас ничего не изменилось. Однажды ты сохранил мне жизнь, а после благодаря тебе, Михаил Константинович, мы попали в этот мир. Выходит, ты спас мне жизнь дважды. Так что я никуда не уйду. Даже не надейся.