Я с трудом поднялся на ноги и спросил:
— Живой?
Но Огнёв мне не ответил. Он висел на моей спине безвольной тряпкой. Однако эхолокация говорила о том, что он всё ещё жив, просто приложился головой о стену, смягчив удар для меня.
Во дворце царила неразбериха. Сражения тут и там то вспыхивали, то затухали, чтобы вспыхнуть снова. Водопьянов буйствовал, топя зараженных в бурном потоке, носящемся над мраморным полом. Несмотря на то, что он потушил пожар, дым всё равно стелился по залу, сводя видимость к нулю.
Тут и там гвардейцы рубились против врага, невидимого для Императора. Иван Васильевич скрежетал зубами от обуревавшей его ярости.
— Второй раз. Уже второй раз чёрт знает кто вторгается в мои владения, — утробным голосом проревел он.
Этот голос не был похож на человеческий. Он скорее принадлежал инфернальной сущности, чем обычному смертному.
— Милый. Мне… мне больно… — простонала Инесса Матвеевна, рухнувшая на пол.
Давление, исходящее от Императора, было столь пугающим, что новоявленная Императрица едва могла дышать. Ощущение древнего зла заставляло съёжиться в ужасе и дрожать, боясь пошевелиться. Глаза Ивана Васильевича вспыхнули фиолетовым пламенем. На коже проступали чернильные линии, складываясь в древние символы.
— Как же меня всё это достало! — проревел Император, выставив руку перед собой.
Под самым потолком бального зала возникла огромная фиолетовая пентаграмма. Мерно пульсируя, она вращалась до тех пор, пока Император не произнёс:
— На колени.
С пугающей скоростью пентаграмма рухнула вниз. Послышался хруст ломаемых костей, плеск раздавленной плоти, а после наступила тишина, в которой можно было различить прерывистое дыхание Императрицы. Он подошел к Инессе Матвеевне и протянул ей руку, глядя на невесту пустыми мёртвыми глазами.
— Встань. Императрице не гоже валяться на полу, словно чернь.
Инесса Матвеевна с трудом поднялась на ноги, так как от ужаса тело её не слушалось. Однако спустя мгновение дым рассеялся, и она увидела на полу множество алых пятен. Людей раздавили, словно насекомых. Официанты, гвардейцы, аристократы. Император убил всех без разбора.
Уцелел только князь Водопьянов, правда и его вбило в мраморный пол по пояс. Окровавленное лицо, взгляд такой, будто он вот-вот потеряет сознание.
— Служу Империи, — выдавил из себя Водопьянов, вытирая лысину от чужой крови.
— Держись, чёрт тебя дери! — рявкнул я, влетая в подворотню.
Огнёв не ответил. Он лишь безвольно болтался на моих плечах, пока я перепрыгивал через мусорные баки и десятки зараженных.