— Михаил Даниилович, желаю вам приятного вечера.
— Благодарю, — коротко сказал я, и дверь захлопнулась.
Машина мягко тронулась и неспешно поехала по вечерним улочкам Хабаровска, утопающих в миллионах огней. Повсюду висели флаги, вымпелы, фонари украшали живые цветы, а из колонок громкоговорителей лилась торжественная музыка.
В какой-то момент я осознал, что мы едем в ряду с десятками точно таких же машин. Чёрных, глянцевых, с гербами на флажках, с тонированными окнами.
— Вижу, безопасность у вас на высоте, — подметил я.
— Это наша работа, — кивнул боец, сидящий за рулём, а после прислушался к чему-то в наушнике и свернул направо. — Впереди пробка, так будет короче.
В это мгновение разум подкинул мне образ того, как мы выезжаем на окраину Хабаровска, где меня уже поджидают десятки магистров. Скоротечная схватка, в которой я живым точно не дамся. Однако опасения оказались напрасными. Следом за нами свернул кортеж чёрных машин, и мы поехали дальше.
Глядяв окно, я заметил на крышах тусклые блики. Снайперские гнёзда. Причём таких было не счесть. Казалось, что Хабаровск готовится не к свадьбе Императора, а к осаде. На перекрёстках, чеканя шаг, по лужам маршировали караулы с парадными лентами на груди.
— А это что сверху? Сканеры? — спросил я, когда мы проезжали под мостом, на днище которого разместился замысловатый прибор.
— Именно так, — отозвался мой сосед слева, поправляя манжету с тонкой бронепластиной. — По всему городу развёрнуты карманы подавления. Над дворцом раскрыты зеркальные щиты. Внутри сотни камер. Все официанты — наши агенты, — без утайки рассказал он, так как абсолюту он мог доверять безоговорочно.
— Удобно, — кивнул я, а внутри ощутил лёгкую тревогу. — Если что-то произойдёт, вы мигом сможете устранить угрозу.
— Наша работа сделать так, чтобы это что-то было устранено ещё до того, как создаст угрозу, — усмехнулся водитель.
Да, ребята своё дело знают. Если придётся с ними сражаться, не имея возможности телепортироваться отсюда, то кто знает, как закончится этот бой?
После очередного поворота мы выехали на прямую дорогу, в конце которой виднелся дворец. Сквозь дождь, как через тонкую вуаль, проступили купола, огни и стража в парадных плащах. Над воротами тускло мерцал герб рода Романовых.
— Михаил Даниилович, — произнёс боец, сидящий слева, чуть мягче, чем прежде, — по прибытии вас проведут отдельным коридором. Проверки займут минуту. Подарок… — он скользнул взглядом по мне и не увидел ничего, что могло бы быть подарком.
— Он здесь, — ответил я, материализуя из воздуха футляр.