На этих словах перед глазами всплыло опустошенное лицо Евсея. Зараза. Я отомщу, обязательно отомщу за Семёныча и Петровича. Рука инстинктивно выдернула клинок из ножен. Красно-золотая сталь блеснула в свете лампы, а в голове родилось имя, достойное этого меча.
— Я назову тебя «Скорбь». — Взмахнув мечом, я услышал, как он поёт, рассекая воздух. Звук и правда чем-то напоминал заунывный плачь. — Не переживай, ты сможешь отплатить убийце твоих создателей, — сказал я и бережно убрал клинок в ножны.
И тут зазвонил телефон. Увы, звонил не слон. На этой мысли я усмехнулся, вспомнив старый стишок, который мама читала мне в детстве. Достав из кармана телефон, я увидел на экране надпись «Пожарский».
— Вижу, старшина тоже получил приглашение на бал, — хмыкнул я и поднял трубку. — Слушаю.
— Мих… Михаил! — врезался в ухо хриплый бас, притихший от паники. Пожарский почти дышал в трубку, как после марш-броска. — Меня позвали на свадьбу. В честь… помолвки Императора. Что делать? Я танцевать не умею, манерам не обучен, и вообще…
— Дыши, — перебил я мягко, усаживаясь на край подоконника и глядя на город, утопающий во мраке. — Тебе ничего не нужно делать. Встанешь в углу, будешь отпускать сальные шутки, задирать молодёжь, а вместе с этим сможешь напиться вкуснейшим пойлом. Уверен, Император не поскупится и потратит баснословные суммы на угощение для гостей.
— С этим… — он нервно сглотнул и сипло продолжил, — с этим я справлюсь, но…
— Не переживай. Если за кем и будут следить, так это за мной. Главное, веди себя как засранец, и всё будет в полном порядке.
— Х-хорошо, — вздохнув, сказал он. — Я тогда порепитирую… Подготовлю пару шуток… В смысле, постараюсь подобрать самые приличные анекдоты из моего арсенала.
— Не сдерживай себя, будь таким козлом, которых свет не видывал. Бокал держи в правой, чтобы левая оставалась свободной. Если кто будет недостаточно учтив, улыбайся так, будто у тебя под пиджаком спрятан револьвер, и ты собираешься его выхватить и вышибить мозги этому умнику. И постарайся не разговаривать о политике. Чего доброго, сболтнёшь лишнего, и тебя заклеймят предателем.
— Принято. Стою в углу, шучу мерзко, молодёжь задираю, пью без фанатизма. Образцовый дворянин, — отчеканил Огнёв, немного успокоившись.
— Молодец. Уверен, ты справишься, а если всё пойдёт наперекосяк, то используй телепортационную костяшку и уходи в Калининград.
— Так и поступлю. Встретимся на балу.
— Договорились, — отозвался я и сбросил вызов.
Сквозь аномальную зону быстрее ветра мчались четыре огромных волка. На спине одного из них сидел одноглазый мужчина с жуткой улыбкой. Слева расположились поля, усыпанные поблёскивающими аномалиями, похожими на россыпи серебристого стекла. Трава с виду казалась покрытой льдом, однако это было не так. Она действительно состояла из тончайшего и острейшего стекла, способного вспороть стальной доспех без особых усилий.