— Кто-то приказал разломным тварям убивать зараженных. Не знаю, кто именно, но стоит сказать ему спасибо. Прикажи не тратить патроны попусту. Лучше займёмся укреплением обороны, ведь рано или поздно одна из сторон падёт, и нам придётся принять удар на себя.
Дед кивнул, не спуская глаз со сражения, и хриплым голосом спросил:
— Ты сказал, что Король Червей угрожал родным, и что ты думаешь делать, внучёк?
— То же, что и собирался сделать раньше. Найду его и прикончу.
Дед усмехнулся, и в этой усмешке сплелись и страх за меня, и гордость.
— Дед, в разломе я встретил символ Уробороса. Он был нанесён на замок одной из дверей башни. Не знаешь, что это?
Максим Харитонович нахмурился. Хлопнул ладонью по каменной стене и медленно проговорил:
— В разломах пропало много аномальщиков. Кто-то погиб, и мы нашли тому подтверждение, а кто-то сгинул без следа. Возможно, кто-то умудрился выжить и обосновался в этой башне. Если разыщешь эту живучую падлу, тащи её в Калининград, уверен, нам есть, о чём потолковать.
Дед, вроде бы, ответил честно, но осталась какая-то недосказанность. Рукотворная башня с Уроборосом на замке. Она явно подпитывалась разломной энергией. Интересно, что с ней стало после того, как мы с Владимиром зачистили разлом? И уцелела ли она вовсе?
— Максим Харитонович, скажи честно, аномальщики построили башню?
Дед помолчал пару секунд, а поле покачал головой.
— Нет, мы её не строили. Скорее, нашли, — сказал Харитонович. — Мы искали способ, как избавиться от аномальной зоны, но так и не поняли, как этого сделать. Зато мы разыскали башню. Она — своеобразная дверь в другие миры. Мои товарищи ставили эксперименты, делали вылазки, принося обратно множество артефактов, но чаще всего они так и не возвращались, шагнув за дверь. Вот этот артефакт я получил как раз исследуя башню, — дед постучал себя по груди в районе сердца. — Надеюсь, ты больше никогда туда не попадёшь. Уж слишком непредсказуемое и опасное это место.
— Если не справлюсь с Королём Червей своими силами, то точно полезу туда в поисках такой же штуковины, — улыбнулся я, указав взглядом на артефакт, встроенный в грудь деда. — А пока идём, нам нужно привести в чувства Феофана.
Феофан как обычно блуждал в лабиринтах своего разума. Он шастал от стены к стене, читая пророчества. Иногда он останавливался, доставал из кармана ручку и с одержимостью рисовал странные символы на листах бумаги висящих на стене. Значения этих символов мы с дедом не знали.
Здесь пахло плесенью и воском от свечей, горящих в центре зала. Не понимаю, почему Харитонович не проведёт сюда электричество? Щёки Феофана ввалились, под глазами темнели огромные мешки. Он метался от стены к стене, словно мотылёк, запертый в банке. А ещё он едва слышно бормотал себе под нос.