— Мишка, ну ты чего? Теперь вонища стоять будет, — нахмурилась мама.
— Не будет, — пообещал я, открыл окно и с помощью магии воздуха выгнал зловоние наружу.
— Спасибо. Так намного лучше, — сказала мама и протянула мне сестру, завёрнутую в пелёнку. — Раз уж побрился, то можешь и сестрёнку подержать. Теперь её точно не уколешь своей щетиной. — Елизавета Максимовна задумчиво посмотрела на меня и спросила. — Миша, ты можешь и Гаврилову спалить бороду? А то он ни в какую не желает бриться.
— Ха-ха. Мам, ты чего? Я тогда наживу себе кровного врага на всю жизнь, — рассмеялся я.
— Ты прав. Лучше не рисковать.
Я взял сестрёнку из маминых рук и тут же был атакован. Алиса протянула ручонки, хватая меня то за нос, то за ухо. Каждый раз, когда у неё получалось ухватиться за ухо, Алиска тут же начинала задорно хохотать.
— Мамуль, смотрю, вы хулиганку растите, — ласково произнёс я, щекоча сестрёнку пальцем и улыбаясь. — Уже такая большая и сильная!
Мама стояла рядом и гладила меня по волосам.
— До твоих проделок ей далековато, — сказала мама, положив голову мне на плечо. — Как же ты вырос, мальчик мой. Всего шесть лет, а уже настоящий мужчина.
— Ага. Скоро седина полезет, — усмехнулся я. — Вы это. Следите за Алиской, а то как и я, попадёт во временную аномалию — и всё.
— Что всё? — нахмурилась мама.
— Девка на выданье будет готова, — пошутил я и тут же получил шлепок по плечу.
— Скажешь тоже, — улыбнулась мама.
— Главное, что ты у меня всегда молодая и красивая. Временные аномалии над тобой не властны.
Мама покраснела и покачала головой.
— Ох и льстец. Поди, сам скоро избранницу домой приведёшь? — спросила Елизавета Максимовна, на этот раз вогнав в краску меня.
Такое ощущение, будто материнское сердце перехватило сообщение, посланное Венерой раньше, чем я успел его прочитать.
— Однажды, но точно не сейчас, — уклончиво ответил я и заметил, что мама на меня пристально смотрит.
— А сейчас ты снова ввязался во что-то опасное? — вздохнув, спросила Елизавета Максимовна.
Я отвёл взгляд, помолчал несколько секунд, потом серьёзно произнёс:
— Я нашёл способ спасти отца.
В комнате воцарилась звенящая тишина. Мама долго и пристально смотрела на меня, затем тихо заговорила:
— Если это не навредит тебе, тогда сделай это, сынок.
Я поднял на неё удивлённые глаза, так как не ожидал подобной реакции. Я был уверен, что мама всеми руками и ногами будет голосовать против освобождения Архарова, а она… Она лучшая мать на свете. Елизавета Максимовна тепло улыбнулась и пояснила:
— Я вижу, как это важно для тебя, Миша. И, несмотря на то, что отношения с твоим отцом были у меня совсем не простые, я всегда поддержу твоё решение. Ты мой сын, и твоё счастье для меня важнее прошлых обид.