Я умял пятую часть порося и понял, что начинаю насыщаться. Такой расклад меня не устроил и я переключился на гуся. Сладковато-перечное послевкусие заставило меня закатить глаза и мычать от восторга.
— Фёртофы гении! — выругался я, вгрызаясь в аппетитную зажаристую ножку гуся.
Невероятно вкусно! Хотелось стереть себе память, опорожнить желудок и заново испытать эти вкусовые ощущения. Что там Император говорил? Он заботится о своих людях? Выходит, что он не соврал. Но я за еду не продаюсь! А тут у нас что? Медовик? Ну-ка, иди сюда… Я взял кусочек и утонул в невероятной медовой сладости, которую оттеняла лёгкая кислинка лимонной цедры.
— Фука. Купил меня ф потрохами… — выдохнул я и потянулся к морсу.
Блюда исчезали со страшной скоростью, однако через час стало ясно, что я не смог съесть даже третьей части от предложенного. И это при том, что моя регенерация молотила на полную! Ну что ж? Раз я сам не могу справиться с едой, то мои питомцы точно всё умнут за доли секунды. Я перенёс все угощения в пространственный карман, а после погрузился в Чертоги Разума.
Да, Император увидит по камерам, что еда исчезла, и что с того? Решит, что я нищий аристократ и просто забрал еду с собой, чтобы доесть дома или в походе. Мне в целом плевать, что он обо мне думает. А вот на происходящее в Чертогах Разума далеко не плевать.
— Не, ну ты видал? Щас и Гальку научит сукой быть… — осуждающе произнёс Огнёв, стоя рядом с мимиком.
— Суко-о-ой, — протянул Мимо.
— Да тихо ты! Услышат же, — шикнул на него старшина.
— Что тут происходит? — спросил я.
— А ты сам погляди. — Огнёв кивнул в дальнюю часть пещеры.
Снежана вертелась вокруг Галины и с помощью магии льда украшала каменную девочку. Сделала ей ледяные реснички, губки из инея, а ещё добавила морозных колечек и серёжек. Но на этом Снежана не остановилась. Она соткала из тончайших снежинок вечернее платье для Гали. На маленькой девочке оно выглядело странновато, но судя по выражению лица Галины, она была счастлива.
— Я гламурная девица? — спросила Галя, любуясь в ледяное зеркало, парящее над землёй.
— Хи-хи. Ещё какая, — заливисто засмеялась Снежана и поправила корону на голове.
— Ну, ничего ужасного я тут не вижу. Девочки развлекаются, — прокомментировал я и хлопнул Огнёва по плечу. — А ты, я смотрю, подарил корону, но так и не приблизился к сердцу Снежаны.
— Ага. Приблизишься тут, блин, — фыркнул старшина. — Она щас хоть разговаривает со мной. Раньше-то вообще нос воротила. Я к ней и так и эдак. Говорит, что я, как мужчина, слабоват. Мол, сил наберись, а потом и подкатывай, кавалер, — с досадой в голосе произнёс Огнёв. — Ещё, знаешь, так пренебрежительно это сказала, мне до сих пор обидно.