— Выродок. Решил добить меня? — прошептал он пересохшими губами.
— Ни в коем случае, — заверил я магистра, расплывшись в хищной улыбке. — Мы начали знакомство не с того. Вот я и решил слегка изменить твои воспоминания, убрав из них весь негатив.
Проговорив это, я призвал паучка, который ловко прыгнул на грудь магистра и пополз вверх, стремясь попасть на макушку огневика.
— Я знал. Знал что ты придёшь добить меня. Лживый ублю-ю-ю…
Прохрипел огневик, а его глаза закатились назад, явив мне белки, покрытые красной сеткой капилляров. Паук обхватил голову огневика, пробил иглой череп, а следом я положил руку на паучка и начал формировать воспоминания. Детально воссоздал образ допроса, в котором магистр всё выбалтывает инспектору, после сформировал образ того, как Юсупов отдаёт приказ на устранение Титова.
Когда всё было готово, я отдал приказ:
— Внедрить воспоминания.
Но что-то пошло не так… Пространство загорелось алым, в голове зазвучал протяжный писк, и меня выбросило в реальность. Огневика били конвульсии. Изо рта шла кровавая пена, глаза, уши и нос кровоточили. Цепи звенели, сотрясаемые судорогами магистра, а я стоял, разинув рот.
— Проклятье. Видимо, твоя ментальная сила слишком велика, чтобы паук смог подавить разум и внедрить…
Паучок резко отсоединился от черепа магистра и прыгнул мне в руки. Это вывело меня из ступора. Хотя, не только это. Ещё в воздухе запахло жаренным. В прямом смысле. Глаза огневика загорелись, а следом пламя ударило изо рта. И тут я вспомнил одну занятную вещь. У этого ублюдка была доминанта «Жертвенный Факел». Если мне не изменяет память, то при получении смертельного удара маг взрывается, уничтожая всё в радиусе двадцати метров.
— Твою мать! — выкрикнул я, выбегая в коридор.
Я захлопнул стальную дверь так сильно, что с потолка на меня посыпались мелкие камни. Мышечное усиление пришлось как нельзя кстати, я рванул к выходу в момент, когда взрывом вышибло дверь. Массивная стальная створка врезалась в мою спину, напрочь выбив весь воздух из лёгких. А потом пришел жар. Нестерпимый, обгладывающий плоть до самых костей. Ну что, Михаил? Спас Титова?
Челябинский бор.
Неподалёку от реки Миасс.
— Ваше благородие! Что с вами? Ваше благородие! — выпалил перепуганный дворецкий.
Он пытался поднять барона на ноги, но тот скрежетал зубами и бормотал какой-то бред:
— Где этот ублюдок? Куда он делся?
— Аркадий Емельянович, о ком вы говорите? — с тревогой в голосе спросил дворецкий.
— Чумазый пацан. Только что был здесь. Где он? — надрывно дыша, спросил Юсупов.