— Не понимаю, что здесь расследовать? В расход весь род — и дело с концом, — послышалось с улицы.
Два Имперца остановились у приоткрытого окна в паре метров от меня и стали трепаться.
— Ну ты и дурак, — парировал товарищ сторонника радикальных мер. — Архарова с его отпрысками под нож пустили потому, что те не жили на границе.
— Да с хрена ли не жили? После того, как Богдановцев вырезали, земли Архарова стали пограничными.
— Ой, завали, — отмахнулся первый. — Ты понял, о чём я. Там крошечный кусок земли соприкасался с границей. А у Титова, считай, все земли пограничные. Если его род пустят под нож, то кто будет охранять границу? Ты? Что-то я сомневаюсь.
— Ясен хрен. Мне оно зачем? Все мои в Хабаровске. А это захолустье мне и даром не сдалось.
— Какого чёрта вы тут прохлаждаетесь? Закончили обыск казарм? — рявкнул третий Имперец, которого я не видел.
— Никак нет, ваше благородие! — синхронно ответили бойцы.
— Тогда бегом марш в казармы! — гаркнул, судя по всему, офицер, и парочка вмиг испарилась.
Занятно. Выходит, если бы Титов жил в глубине Империи, то никто не стал бы разбираться, действительно он предал или нет? Устроили бы несчастный случай или же вырезали бы весь род в назидание другим? О боги, что же за змеиное логово организовали эти аристократы? Поди, все до единого сидят и трясутся от мысли, что их могут подставить, а после рука Императора занесёт меч, чтобы отсечь дурную голову.
Открыв дверь холодильника, я увидел, что полок и ящиков внутри нет. Отлично. Благодаря этому мне будет намного проще обследовать его. Я провёл рукой по потолку, полу, стенам — и ощутил едва уловимый поток энергии, струящийся по задней стенке.
Вытащил ключ из кармана и поднёс туда, где пульсация была наиболее сильной. Белая краска стенки стала полупрозрачной и исчезла, обнажив замочную скважину. Вставил ключ, пару раз провернул и… Дверца холодильника резко захлопнулась, заперев меня внутри.
Сперва я растерялся от такого поворота, но в следующий момент задняя стенка опустилась вниз, открыв для меня длинный коридор, стены которого выложены из рыжего кирпича, покрытого мхом. Сверху капала вода, на стенах горело аварийное освещение. А я всё шел и шел.
Метров через сто я наткнулся на одну-единственную дверь. Протянул к ней руку, но дверь сама собой распахнулась, продемонстрировав мне небольшое помещение, где, закованными в кандалы, висели магистры Юсупова. Выглядели они скверно. Маг Крови, лишенный конечностей, сломался ментально и шептал какую-то чушь. А вот магистр Пламени всё ещё держался.