Каждый разлом мы окружали плотным кольцом солдат, одновременно с этим возводя вокруг разлома непроницаемый каменный барьер, на случай, если из него вырвется какая-нибудь пакость.
В разломы первого и второго ранга частенько отправляли Архаровцев. Их намеренно отделяли от основной гвардии Черчесова — на случай, если порвётся форма. Ведь если Черчесовцы увидят татуировку рода моего отца, то о доверии можно будет позабыть. Начнётся бунт, а за ним и гражданская война. Мне такого и даром не надо.
Следующим пунктом были наступательные операции по расширению границ:
Несколько раз мы проводили массированные наступления, прорываясь вглубь аномальной территории и уничтожая крупные скопления монстров. Гвардия графства под руководством Егорыча действовала слаженно и быстро. Таким образом удавалось избежать потерь, зачищая огромные участки территории.
Далее мы укрепляли захваченные территории, создавая каменные крепости, стены которых можно было с лёгкостью оборонять малыми силами. Стены я укреплял с помощью созданных мной артефактов на базе костей тварей и Слёз Мироздания. Такие артефакты, встроенные в каменную стену, делали её прочней алмаза. Благодаря этому, мы могли продвигаться вперёд, не боясь, что оставленные позиции снова сожрут аномалии.
В конечном итоге, линия фронта, наконец, стабилизировалась. Егорыч отлично справился со своей задачей, и под его командованием войска сумели отбросить аномальных тварей аж за Уральские горы, тем самым подарив людям долгожданную передышку.
Однако, отдыхать я не собирался. На этот раз я решил вернуться к животноводству! Я методично прививал коровам, овцам и даже курицам доминанты плодовитости, а также мышечной гипертрофии.
Животные начали размножаться с бешеной скоростью, быстро набирали вес, из-за чего работникам фермерского хозяйства приходилось бегать, как ужаленным. То прими роды, то забей на мясо, то почисти навоз, которого стало в пять раз больше, ибо животные превратились в машины по переработке корма.
Зерно, сено, комбикорм и прочие корма улетали со страшной скоростью! Спасибо Шульману. За сдельную плату он обеспечивал нас всем необходимым.
— Михаил, ну сколько можно? — пожаловался однажды Макар, заглядывая в сарай и с опаской отодвигаясь от особо крупной бурёнки. — Мы уже третий хлев строим, а они всё размножаются. Я уже запарился править отчёты.
— Так не правь их, — отмахнулся я, погладив бурёнку по голове.
— Ага, блин. Не правь. Умный какой. — Макар резко прикрыл затылок, будто прятался от чьего-то удара. — Твоя чёртова… — он выглянул из сарая, убеждаясь, что нас никто не слышит, — бабка меня уже достала. Чуть не ту цифру напишу, так она мне нотации весь день читает, а попробую слово против сказать, так таких лещей навешает, что голова полдня трещит, — прошептал он.