Безносый Джо коротко кивнул, соглашаясь со словами женщины — он сумел быстро взять себя в руки. А вот Колченогий Стен явно не горел желанием спускать всё на тормозах. Впрочем, как и я.
— В вашем кругу? — брезгливо спросил я. — Что это за круг такой? Круг людей, которые последние пятьдесят лет не могли дотянуться до собственного члена и поэтому вынуждены были трогать чужие?
Разумеется, после таких слов ни о каком мирном урегулировании не могло идти речи. Слишком уж серьёзное оскорбление. Тут тебе и указание на, скажем мягко, несовершенство фигуры Колченого Стена и крайне прозрачный намёк на его однополые отношения с другими мужчинами. Подобное среди серьёзных «пацанов» прощать было не принято.
Колченогий Стэн смертельно побледнел. Оба его подбородка задрожали будто бы от едва сдерживаемых рыданий, а затем он удивительно резво для человека подобной комплекции поднялся на ноги. Диванчик, избавившись от седока, с облегчением заскрипел. И это скрип разорвал повисшую тишину, словно выстрел стартового пистолета.
— Осади, Стенли, пацан тебя разводит, — Безносый Джо безрезультатно попытался задержать толстяка.
Колченогий Стен уверено, хоть и не очень быстро пёр в мою сторону. Ярость застилала и его глаза, и его рассудок.
— Мозгой раскинь, это провокация, — предпринял ещё одну попытку Джо. Он тоже не остался на месте, двинув следом за товарищем.
— Морду ему сверну! — поделился планами на ближайшее будущее Колченогий Стен, который и не думал внимать голосу разума.
Я спокойно сидел на своём месте, с глумливой улыбочкой наблюдая за приближающимся оппонентом. Это раздражало толстяка ещё сильнее.
Между нами осталось всего три метра. Я краем глаза следил за Жаннет. Думаю, она была бы не против, если бы Колченогий Стен действительно свернул мне морду. Однако разум подсказывал женщине, что это знаменательное событие произойдёт очень вряд ли, а вот проблемы, вызванные нашей дракой, появятся наверняка.
Что с гарантией повредит её налаженному бизнесу.
— Нет! — Жаннет, решительно тряхнув головой, выскочила из-за стола. — Не позволю!
Она словно порыв ветра пронеслась по кабинету и замерла между мной и Колченогим Стеном, требовательно расставив руки в стороны. Замерла лицом к окну — аккурат напротив полуметрового просвета, имевшегося промеж штор.
Время замедлило свой ход. Ровно в эту секунду, примерно в сотне метров от нас, Большой нажал на спусковую скобу своего арбалета. Я, разумеется, не мог увидеть этого, но зато сумел ощутить — чутьём, интуицией, неважно.
«Раз!» — набатом раздалось в голове.