Ну что, я многого прошу? Хотелось просто отдохнуть от всех. В тишине!
Дверь закрыта, приходится жать в кнопку домофона. Пока успокаиваю себя, даже не успеваю понять, что эта фурия уже выскочила.
Дверь открывается со всей силы, снося меня в сугроб, а обе банки с краской падают на меня сверху.
– Да что же это такое?! – выкрикиваю я, скидывая с себя разноцветные ёмкости.
– Мамочки, простите, – пищит Соня и дёргается ко мне.
Но снова что-то идёт не так, и она, поскользнувшись, заваливается на меня сверху, да ещё и коленями чётко попадает туда, откуда берутся те самые дети, что устроили дебош мне с самого утра.
– Ау-у-у, – взвываю я.
– А-а-а, я вся грязная, – пищит Соня, пытаясь слезть с меня. – Да что же Вам дома не сидится? Ну что Вы ходите к нам?
– Да ты… – пытаюсь говорить зло, но выходит позорно-пискляво.
Соня скатывается с меня, стараясь встать. И мне бы тоже подняться, но звёзды в глазах не хотят улетать назад, а боль между ног пульсирует достаточно сильно.
– Ой, – вероятно, эта каратистка замечает, что со мной. – Ну что Вы, в самом деле. Я не туда попала.
Мне так хочется посмотреть, куда она указывает, и что в её понимании «не туда», но глаза пока не могут сфокусироваться.
Усаживаюсь на снег, смотрю на руки в краске, на Соню, что такая же, и даже волосы испачканы, и хочется смеяться от абсурдности ситуации.
– Ладно, – вздыхает Соня, склоняя голову набок. – Я оплачу Вам химчистку.
– София, Вы сейчас серьёзно? – смотрю на неё внимательно. – Какая химчистка? У меня вся стена на доме изрисована каракулями.
– Это просто дети, они играли, – она разводит руками и говорит так, будто ничего не произошло.
– Значит, так, горе-спортсменка со своими детьми, – поднимаюсь на ноги и стараюсь стоять ровно. Меня почему-то злит её такое отношение. – Ещё раз увижу твоих просто детей на моей территории, пеняй на себя.
– А Вы мне не тыкайте, хам! – Соня подходит ближе и, задрав своё смазливое личико, смотрит слишком грозно, что даже смешно.
Что со мной происходит? Я ведь никогда не страдал перепадами настроения.
– Я предупредил, – отвечаю уже спокойнее и иду домой.
Вещи сбрасываю на крыльце. В дом вхожу в одних боксерах. Да, такого со мной ещё не было ни разу.
Иду в ванную и пытаюсь отмыть всё это разноцветное безобразие. Знать бы ещё, чем оно смывается. Не знаю, сколько времени проходит, но получаю результат только наполовину. Но самое интересное, что перед глазами так и стоит эта наглая соседка с её огромными глазами.
Выхожу из ванной весь красный, с пекущей кожей. Нахожу мобильный на столе на кухне и сразу набираю своему начбезу.