Смотрю на своего мальчишку, и вроде нужно наругать его за то, что бабушку обманывает, но даже гордость берёт, что он защищает меня. Пускай и неосознанно.
– Бабуль, мы на улицу хотим, – Рома включает режим ласкового внучка. – Может, Соня тебе потом перезвонит.
– Нет! – мамин голос ни с чем не спутаешь.
Протягиваю руку Роме и набираю в лёгкие побольше воздуха, чтобы хотя бы голос не подвёл.
Рома протягивает мобильный и, виновато улыбнувшись, берёт Риту за руку и уводит на кухню.
– Привет, мам, – здороваясь я. – Как у вас дела? Горы ещё стоят на месте? Или вы с папой их уже снесли?
– Привет, дочь, – по маминому голосу слышно, что она недовольна. И кто же этот смертник, который испортил ей настроение? – В чём дело? Ты почему трубку не берёшь?
– Мам, ну я же с Ромочкой и Ритулей, – заявляю уверенно.
– А могла бы быть со своими собственными детьми, – с упрёком отвечает мама.
– Мне пока и Сашкиных хватает.
– А мне нет! – повышает голос мама. – Соня, ну что такое? Ты же могла поехать с нами. Здесь столько молодых людей, которые совершенно не обременены отношениями. А ты…
– А я решила, что хочу побыть со своими родными и провести с ними Новый год, – перебиваю маму.
Каждый раз одна и та же песня. Нет такого человека, который смог тронуть моё сердце, и кто бы по-настоящему хотел построить отношения.
А всех остальных, которые ищут свободы, хоть лопатой загребай.
– Соня, я же твоя мама, – так, в ход пошли всхлипы и слёзы. – Я не могу смотреть на свою девочку, которая страдает от одиночества.
– Мама, кто тебе сказал, что я одинока? – спрашиваю, снова злясь.
Это просто какие аттракционы. Почему сегодня все хотят вывести меня на самые разные эмоции?
– Я знаю! Я чувствую свою девочку, – и снова всхлипы.
– Мама, у меня есть молодой человек, – говорю с обидой, но сразу же понимаю, что сделала самую большую глупость.
– Как? Почему мы с папой не знали? Кто он? – посыпались вопросы от мамы, а я прикрыла глаза и попыталась отыскать у себя в голове того самого гнома, который толкнул мне самую дурацкую мысль.
Вот найду его, прибью, и мне станет легче.
– Потому что мне, мама, двадцать восемь лет, и я живу отдельно, – отвечаю всё по существу.
– Ты снова врёшь, да? Снова хочешь, чтобы у меня сердце разболелось?
Давай, Соня, скажи маме, что ты пошутила, но нет же!
– Нет, мама, не вру. Его зовут Святослав, и он очень хороший человек, – слова вылетают из моего рта, будто это не я управляю им, а кто-то другой.
– Что за имя старое? Ему сколько лет? – я даже представляю, как хмурится сейчас мама, пытаясь переварить информацию, но в домофон раздаётся звонок, и я от радости чуть ли не пищу.