— Принято! — ответил Валуев и посмотрел на наручные часы. — У нас еще четыре часа в запасе. Как раз успеем до предполагаемого места размещения аэродрома добраться и всё там обнюхать. Переодевайтесь, орлы, выдвигаемся через десять минут.
Темнота опустилась на лес густой, почти осязаемой пеленой. Воздух был сухим, прогретым за день на солнце, пропитанным запахом хвои. Где-то далеко наверху, за густыми кронами деревьев, мерцали редкие звезды, но их свет не пробивался сквозь плотный полог ветвей. Дорога, по которой двигался наш пикапчик «Ситроен», представляла собой узкую просеку, изрытую танковыми гусеницами. Фары, приглушенные синей краской, выхватывали из мрака всего метров пять перед капотом — стоящие вдоль колеи черные «заборы» елей и сосен, да следы траков, уходившие в неизвестность.
В кузове, затянутом брезентом, глухо позвякивали запасные канистры. Валуев, крутил «баранку», я сидел рядом с ним на правом сиденье. Альбиков и Алькорта разместились позади.
— Ты уверен, что мы едем в правильном направлении? — спросил я, пытаясь разглядеть во тьме хоть что–то.
— Только что проехали развилку на Лозовую, я эту дорогу вчера хорошо запомнил, — ответил Валуев, не отрывая глаз от дороги. Его массивная фигура, облаченная в унтер-офицерский мундир, почти не шевелилась, только пальцы время от времени постукивали по рулю. Я снова позавидовал его способности видеть в темноте. — Аэродром должен быть километрах в пяти, скорее всего рядом с зенитной батареей, которую мы с тобой днем обнаружили.
До нужного места мы доехали за час. Кому-нибудь несведущему расскажи — потратили целый час на пять километров пути — он будет смеяться. Мол, пешеход бы справился быстрее. Но здесь были свои правила дорожного движения…
Валуев остановил пикап на обочине, заглушил движок и бесшумно, как большой кот, выскользнул наружу. Я последовал за ним. За деревьями, в том направлении, где должна была находиться вражеская батарея, сейчас было тихо. А ведь большая воинская часть издает множество звуков даже ночью. Тем более, зенитчики, которые по роду своей деятельности должны сейчас бдить на постах.
— Это точно то самое место? — уточнил я.
— Под ноги посмотри! — проворчал Валуев, не отрывая взгляда от леса. — На земле остались следы шин нашего мотоцикла. А вот там, чуть дальше, тропинка, по которой немцы воду из ручья таскают. Но, вообще–то, эта странная тишина меня пугает… Так быть не должно! Хуршед, присмотри, я схожу, прогуляюсь…
Сержант растворился во мраке, как приведение. Из кузова вылез Альбиков, встал рядом, закрыв глаза и начал медленно поворачивать голову слева направо и обратно. Мне показалось, что его уши при этом шевелятся от напряжения, но это был фантом моего воображения.