Выслушиваю череду странных ругательств. Да чего он взъелся-то? Всё же было нормально. Так хорошо к нему относился. И эта теперь его благодарность?
– И знаешь что? – спрашивает он таким взглядом, как будто только что из психушки сбежал. – Правильно Марина сделала. Бедняжка терпела тебя и все твои закидоны. А так она хотя бы будет в безопасности и как можно дальше от тебя!
Выпаливает это все на одном дыхании. В моей груди подозрительно колет, примерно пятое ребро слева. Что за на фиг?
– Неправда, она сбежала не поэтому…
Пытаюсь возразить и хватаюсь за грудь.
– Ох, еще как поэтому, – продолжает говорить Эмиль все эти ужасные вещи. – Ты же не умеешь любить. Только издеваться. Установил свои правила, при которых даже вздохнуть нормально невозможно!
Эмиль размахивает руками. Никогда не видел его таким. Начинаю задыхаться. Оседаю на стул рядом с его рабочим местом. Обычный такой стул, для посетителей.
– Эмиль… – шепчу с трудом и пытаюсь протянуть к нему руку.
– Запереть человека насильно в доме – это же не просто безумие, это уголовщина, чтоб ты знал, – продолжает кричать Эмиль, не глядя в мою сторону.
– Эми…ль, – выдаю последнюю свою фразу, и перед глазами всё темнеет.
– Да кто вообще полюбит такого психа, как ты! – последняя фраза становится моим концом. – Стас…
Слышу обеспокоенный голос Эмиля. Но мне уже все равно. Этот день станет для меня последним.
Момент, когда я провалюсь в пустоту. Место откуда не выбираются.
Перед глазами не мелькает вся моя жизнь. Нет.
Лишь мать, которая уходит, а за ней следом Марина. И вопрос, который меня гложет перед тем, как я окончательно исчезну: почему мои любимые женщины покинули меня? Чем я это заслужил?
Несколько месяцев спустя…
Эмиль (да, да, он самый)
Темнота сменяется ярким светом. С меня снимают повязку, которую грубо накинули на глаза. Руки все еще плотно связаны, отчего проступает зуд. И кости ломит от неудобного положения.
– Ну чё пацан допрыгался? – спрашивает меня какой-то амбал, изо рта которого несёт похлеще, чем от помоев.
Осматриваюсь по сторонам: подвальное помещение, окон нет, зато есть такие же, как я, только не связанные. Значит, я на месте. Я там, где и должен быть.
Найти брата Черской оказалось тем еще квестом. Но все-таки возможным. Этот придурок умудрился влезть в долги настолько прочно, что его передали как по наследству крупной подпольной группировке. След обрывается именно здесь, в этом затхлом помещении, где по моим данным держат таких вот должников, чтобы они выполняли черную работу.