Выдыхаю.
Просто желание. То самое, про которое пишут в эротических романах. Которое вроде как «нормально испытать».
Вот и испытала.
Галочка. Не понравилось. Уберите это из меня, пожалуйста.
Только вот почему-то внутри не становится легче.
Совсем.
Pov Настя
По средам мы всегда обедаем с Андреем, нашим начальником юридического отдела. Это уже не просто привычка — это якорь. Маленький остров стабильности посреди офисного дурдома.
Уходим чуть раньше остальных, как приличные заговорщики. И идем в ресторанчик в десяти минутах ходьбы от офиса. Тихий, спокойный, без лишних глаз.
Наши туда почти не ходят. И именно поэтому здесь можно спокойно поговорить.
А поговорить сейчас есть о чем.
Тем более, что у нас с ним идеальный баланс общения. Он ворчит — я не реагирую. Я прошу — он бурчит. В итоге всё равно помогает по работе.
Коллектив давно решил, что Андрей Викторович по мне страдает. Андрей Викторович давно решил, что коллектив — идиоты.
Особенно после того, как однажды на корпоративе познакомил всех со своей «очень непростой личной жизнью», которая, кажется, до сих пор треплет ему нервы.
С тех пор нас официально записали в категорию «странные друзья». И, если честно, это максимально близко к правде.
— Как тебе он? — спрашиваю у Андрея в лоб, как только мы садимся за столик.
Он, разумеется, не отвечает сразу. Это его фирменный ход — потянуть время.
Сначала подзывает официанта и озвучивает наш заказ. Ничего сложного. Два бизнес-ланча. Один с рыбой для меня, другой со свининой по-французски для него.
Это тоже традиция.
— Кто? — наконец смотрит на меня, как будто не понимает.
Я прищуриваюсь.
— Новый шеф.
Друг откидывается в кресле. Пожимает плечами.
— Походу крутой мужик.
Ну конечно. Юристы. Задать им простой вопрос — это как открыть дело без даты окончания. Никогда не знаешь, куда тебя занесет.
Если спросить, холодно ли на улице — он не скажет «да» или «нет». Он расскажет, чем отличается шерсть от кожи, и в каких климатических условиях это актуально.
Но я уже научилась получать от него информацию. Главное — не перебивать. Сам дойдет до сути. Рано или поздно.
И вот после пары ненужных мне фраз, он, наконец, выдает:
— Мы с ним почти час разговаривали. Четко по существу. Спрашивал про каждую нашу сделку за последний год. Пытается разобраться во всем.
— Понимает, о чем спрашивает?
— Да, не дурак, это видно. Шарит в работе.
Ну вот. Диагноз поставлен.
Не дурак.
Спасибо, Андрей. Очень помог. И даже немного разочаровал.
Ну, хотя бы потому что с дураками проще. С ними хотя бы правила понятны.
А с такими, как он… Там всегда второй слой. И третий.