— И что, так теперь всегда будет?
— Думаю, нет. Может, Катрин его переупрямит, — они весьма похожи, ты замечала? Девочка такая же упёртая, как её отец. А может, боль потери со временем притупится, и он вспомнит, что у него был не только сын. В любом случае, ничто не длится вечно.
С Фредом выпиваем редко, он мечется по графству, как заяц на батарейках, разворачивая мои предприятия в мобрежим. Но когда всё же находится время посидеть, это всегда интересно.
— Милитаризация — идеальный драйвер промышленного рывка, — сообщает он устало. — Тут Перидор нам даже подыграл. Минусы у такого пути есть, и весьма существенные, поэтому мы собирались использовать другой бустер — колонизацию. Она работает не так быстро, но менее травматично для социума. Одно неплохо совмещается с другим, ведь немалая часть войн в истории — войны за колонии.
— Колонии — это так важно?
— Колониальная экспансия создаёт инвестиционный капитал за счёт вывоза ресурсов и эксплуатации дешёвого труда. Инвестиционный капитал порождает промышленность, формируя промышленный капитал. В результате выстраиваются основные рынки: рабочей силы, финансовый, промышленный и товарный. Промышленный капитал обеспечивает экономику товарами, финансовый кредитует промышленный, это формирует спрос на рабочую силу, которая выводится из замкнутого круга аграрного самообеспечения, создавая рынок товарно-потребительский. Рабочему некогда растить себе хлеб и ткать лён для одежды, поэтому пролетариат есть субстрат для роста товарно-денежных отношений. То есть без колоний всё это тоже возможно, но с колониями гораздо быстрее и проще.
— Но тут же нет капиталистов, ты сам говорил?
— Как это нет? — заливисто ржёт Фред. — А я сейчас с кем разговариваю? Уж не с графом ли Морикарским, первым в истории страны промышленно-финансовым магнатом?
— «Владелец заводов, газет, пароходов…» — задумчиво процитировал я. — Ах, нет, не пароходов. Паровозов…
Паровозов у нас теперь аж два. Небольших и слабосильных, таскающих состав в восемь грузовых вагонов на плече всего в пару десятков вёрст. Оба — «артефактных технологий», то есть их просто протащили через кросс-локус, куда уходит один конец нашей железки. Второй упирается в тоннель, который ещё не готов, но вот-вот.
— Так вот кем вы меня видите, оказывается!
— Ну, шутки шутками, но ты самый богатый человек в Меровии. Правда, здесь, за отсутствием рынка акций, не привыкли учитывать в капитале владение производствами, а в золоте ты уступаешь многим старым родам. Но это и к лучшему, меньше завидуют. Мы вообще стараемся этот факт не выпячивать — туземные элитарии и так задолбали Перидора предложениями срочно национализировать твоё хозяйство. Он‑то знает, что по факту это и так государственное, а остальным обидно. Это они ещё не знают, сколько у тебя теперь подданных…