— Отныне и впредь это земли Меровийской Империи, да стоит она вечно!
Пушки на стене грохнули холостым зарядом, и Перидор заметно вздрогнул, резко побледнев. Нет, долго ему ещё то покушение икаться будет. Принцесса Катрин тихо взяла его за руку и сжала её. Он даже взглядом её не удостоил, но и руку не отобрал. Так и стояли вместе, пока Мейсер речь толкал. Про прирастающее новыми землями величие.
С почином нас. Точнее, меня. Как будущего генерал-губернатора колоний. Не, ну а кто ещё? Не Джулиана же будет за меня отдуваться?
Его Высочество граф Михаил Док Морикарский, промышленник, меценат, спаситель императора и вообще гений эпохи, отбыл в своё свежепожалованное генерал-губернаторство в колониях. Оставил графство на управляющих, а сам, значится, устремился к новым свершениям. Потому что кому ещё доверить такое важное дело? Шутка ли, за сутки Меровия более чем удвоила свою территорию! Мы щедро, хотя очень приблизительно, нарисовали границы новых владений, благо оспаривать их некому. Карта‑то всё равно только у Перидора на стене, у остальных нет аэрофотосъёмки с высотных беспилотников, поэтому даже у Багратии с Киндуром от южной части материка только приблизительно прорисованные побережья. В ближайшее время это никак не освоить, так что на вырост взяли.
В общем, графья Морикарские отбыли в джунгли кормить москитов во славу империи, а мы с Нагмой, отделившись от их виртуальных шкурок, направились домой.
Странно представить, что здесь прошло времени всего ничего. По нам даже толком соскучиться не успели. Только Онька немедленно повисла на прибывшей с нами Лирании, требуя отчёта в подарках, которые та обязана привезти любимой младшей сестричке. Уложить в голове все эти разнонаправленные «таймпроекции» и «временные лаги» получается, наверное, только у Текониса. Но он слепой и жуткий. Возможно, это как‑то связано.
— Тебя тут… Ждёт, — сказал Дмитрий кисло. — Сделай с ним что‑нибудь, а то он уже всё выпил и всех достал. А если он не перестанет клеиться к Альке, я ему морду разобью.
И кто же у нас такой симпатичный? Ну, да. Вариантов немного.
— Здравствуй, доченька! Ах, как выросла! Ах, какая красавица стала! — засюсюкал совершенно отвратительным неестественным тоном Калеб. Он вообще живых подростков видел когда‑нибудь?
— Отстань, — мрачно бросила Нагма и быстро ушла в дом.
Испортил настроение, мудила рыжий.
— Чего тебе надо? — спросил я неласково. — Говори и проваливай.
— Вижу, мне тут не рады! — ненатурально обиделся он.
— Угадал.
— А я, между прочим, о вас забочусь! Всё бросил, примчался, сижу тут, скучаю, и ради чего?