Перидор смотрит на изобилие строго, но одобрительно. Он прекрасно понимает, что это лишь первая платформа из тысяч и тысяч тонн товарных потоков, которые сформируют совершенно новый для Меровии рынок колониальных товаров. То, что поступало крошечными партиями втридорога через Багратию и Киндур, обогащая целую цепочку посредников, теперь хлынет потоком в эти холодные земли. И каждый заштатный барон с родовыми землями, до границы которых можно доплюнуть со стены замка, захочет себе к завтраку какаву, к обеду манго, а на ужин омлет из страусиных яиц. Для этого ему понадобятся деньги, в которых он ранее не нуждался, потому что вилланы его и так кормят, в рамках натуральной ренты. Возникнет мотивация к вступлению в товарно-денежные отношения, а значит, к развитию не только натурального, но и товарного хозяйства. Так, шаг за шагом, будет формироваться внутренний товарный рынок, на котором возникнет спрос на логистику с её мощёными дорогами и на финансовую систему с её банками. И мы им это всё дадим, у нас давно готово. Успешные и хитрожопые бароны разбогатеют, большая же часть аристократии разорится к чертям. Первых мы обложим прогрессивным налогом, вторых сначала прокредитуем под залог земель, а потом выкинем на мороз… То есть, простите, на государеву службу. Пусть жалование получают, раз хозяйственники из них никакие. Титулы их превратятся в громкие, но пустые ярлыки, зато у Перидора не будет проблем с формированием офицерского корпуса и занятием административных должностей в колониях. Кстати, о колониях…
— Ваше Величество, прошу, — делает приглашающий жест Мейсер.
Товарный составчик с дарами тропиков уже отогнали в тупик, где ударными темпами строится перевалочная станция «Морикар-товарная», а к платформе, тихо пыхтя, подкатывает первый в этом мире пассажирский поезд. Всего три вагона, но каждый — класса люкс. Специальный Императорский Литерный, называет его в шутку Фред.
Вслед за императором в вагон упрямо направилась принцесса, и тот снова сделал вид, что не замечает девочку, но я отметил, как он чуть‑чуть, почти незаметно, посторонился, давая ей безопасно перешагнуть слишком большую для коротких детских ножек щель между платформой и ступеньками.
Не безнадёжен, может быть.
Паровозик свистнул, дёрнул, лязгнул. Завешенный флагами тоннель поплыл навстречу и поглотил нас. На составе зажглись карбидные фонари, осветившие грубо обтёсанные стены, укреплённые кое‑где деревянными распорными конструкциями. Да, не столичный метрополитен. Мрачновато, но впечатляюще — километр скалы проковырять.