Идея не такая уж безумная — даже в моём графстве представители новорождённой «технической интеллигенции» были готовы бежать на Юг, лишь бы не возвращаться к сохе. Да, часть фабрик осталась бы на Севере, но без инженерного корпуса толку от них чуть. А на Юге бы построили новые, тут всё для этого есть. Пригирот стал бы этаким «суперграфством», а фактически — новым королевством. Думаю, за коронацией у самозванца дело бы не стало.
Итак, «Катрин» неторопливо катилась на Юг, а по дороге мы, цитируя старый мультик, «в городах концерты давали. С большим успехом». Я похлопывал по стволу пушку, гладил по голове дочь и сообщал населению: «Поиграли — и хватит». Нагма выглядит трогательно, пушка — убедительно, возражений не последовало ни разу.
Крайняя южная точка, до которой дотянулась пока наша железная дорога, — город Луанда. (Да, мы бессовестно используем краденые названия.) Городом его называют «на вырост», пока что это фронтирный посёлок — небольшая железнодорожная станция, причал для пароходов, три десятка домиков и фортеция с бревенчатыми стенами, куда население бежит прятаться по тревоге. Тревоги бывают — дальше к Югу кочуют дикие племена, которые хотя и торгуют с нами, но нет-нет да и решают, что «отнятое дешевле купленного». Несколько противопехотных пушек на стенах обычно быстро развеивают их заблуждения, и через какое-то время туземцы возвращаются к мирной торговле, делая вид, что это были вовсе не они. Дальше бронепоезд не пойдёт, и нам надо решать, преследовать ли самозванца верхами или ждать пароход.
Пароход для меня выглядит привлекательнее — я так себе всадник, практики мало. Но единственный, который был здесь, захватил преследуемый нами «псевдограф». Третьего дня отбыл на нём вниз по Амазонке. При нём, как говорят местные, осталось всего десяток приспешников, и он даже не пытался прикрываться моим именем. Просто захватил судно, угрожая оружием. В то, что он — это я, после нашего триумфального анабазиса на бронепоезде через Пригирот, не верит, кажется, уже никто. Опасности самозванец уже практически не представляет, но и оставить его в покое тоже нельзя. А ну как я снова пропаду на пять лет, а он воспрянет?
Парохода ждать дня три, след остывает. Верхами быстрее, но мы более уязвимы для засад. Поскольку время к вечеру, решение оставили на утро, но утром пароход таки пришёл.
Но не сверху по течению, откуда мы его ждали, а снизу.
— Здаров, граф Морикарский!
— Привет и тебе, король Нарнии!
Порток хлопнул меня по плечу так, что я чуть в воду с палубы не слетел.