Граф Морикарский (ну, или кто-то в очках и маске) иногда появлялся при штабе, молчаливо осеняя своим общеизвестным военным гением проводимые операции, так что сомнений в том, кто во всём виноват, ни у кого не возникало. Лишь Императрица Катрин, которая, как все знают, добра и милосердна, не давала ему пить кровь младенцев, пожирать сырых детей и носиться ночами на кожистых крыльях, зловеще хохоча. И я даже не очень преувеличиваю. Репутация у виртуального меня и раньше была сомнительной, а к концу первой зимы стала окончательно инфернальной.
На второй год наступательный порыв Багратии сдулся, но война ещё была далека от завершения. Позиционная фаза отличалась низкой интенсивностью боевых действий, но большим напряжением экономик участников. Багратия спешно перевооружалась и пыталась изобрести свои пулемёты, что ей, разумеется, в конце концов удалось. Не такая уж это сложная штука. С противопехотными минами ещё проще — достаточно выкопать одну нашу и суметь её разобрать, не взорвав, чтобы понять принцип. С военными новациями всегда так — монополия на них держится недолго. Поэтому следующей зимой военные городки багратийцев превратились в крепости, и лесным партизанам удавалась разве что охота за обозами. Зато внезапно огрёб Киндур, который участвовал в войне постольку-поскольку и на этом основании почему-то считал себя в безопасности. Порток так не думал.
Этот мир нашими стараниями перерос «сезонность боевых действий». Теперь война приходит в любое время года. Подготовленное за год зимнее снаряжение и сезонная пауза на западной границе позволили меровийской армии устроить «ледовый марш на Киндур». Моментально перебросив одетую в белые тулупы пехоту и крашеную в белый цвет артиллерию по льду замёрзших рек, Порток за несколько дней оказался в глубоком тылу, где устроил такой феерический погром, включая захваты беззащитных городов, разрушение оружейных фабрик, уничтожение мостов, грабёж продовольственных складов и подрыв арсеналов, что Киндур подписал сепаратное перемирие и фактически вышел из войны. Багратия была в ярости, но прекращение боевых действий на востоке позволило перекинуть войска на запад, поэтому попытка очередного весеннего наступления, хотя и отличилась редкостным упорством и кровопролитностью боёв, в конце концов увязла в нашей обороне и превратилась в позиционную окопную тягомотину. Со всеми её экономическими последствиями — то есть вылетающими в никуда тоннами снарядов при нулевых подвижках фронта.
К моменту моего нетриумфального возвращения международная ситуация практически вернулась к той, которую я оставил, исчезнув. То есть объявленная, но не ведущаяся война с Багратией и некоторая полувоенная непонятка с Киндуром (после окончания срока перемирия оно не было продлено, но и война не возобновилась).