— Уже легче, — киваю я.
— А вот и нет, — спешит меня расстроить «билохический» отец Нагмы. — Нам не зря запрещено иметь детей. Мы, «катализаторы коллапса», в особых отношениях с Мультиверсумом. Однажды мы уже погубили свои миры.
— Миров много.
Мне несимпатичен Калеб, и я борюсь с желанием ему нахамить.
— Может быть, мы действительно проводники воли Ушедших. Не знаю. Но наши дети — живые фрактальные бомбы, это факт.
— Настолько плохо?
— Думаешь, я первый, кто однажды пренебрёг гондоном и не уследил за последствиями?
«Не уследил за последствиями того, что ты гондон», — хочу сказать я, но сдерживаюсь. Мне уже не шестнадцать.
— Сколько у нас времени?
— Год. Месяц. Неделя. Кто знает? Нагма растёт, но уже очень сильна.
— И что нам делать?
— Лично я просто буду держаться от вас подальше, — пожимает плечами Калеб. — Если узнают, что она моя дочь, её сразу убьют.
— Кто?
— Если честно, это должен буду сделать я. Но я не хочу, Анахита не простит. Буду и дальше делать вид, что не в курсе.
— А эта оторва, Аннушка, не сдаст?
— Анка-пулемётчица? — смеётся Калеб. — Не, она по жизни факзесистем, потому у нас не прижилась. Мне всё высказала, но доносить не побежит. Единственное, что могу посоветовать, — не задерживайтесь в одном мире надолго. Миров действительно много, на ваш век хватит.
— Внезапно испытал тягу к перемене мест, представляешь? — я салютую Слону стаканом, опустошаю его и ставлю на столик. — Такой каприз.
— Мне кажется, ты чего‑то не договариваешь… — внимательно посмотрел на меня командир.
— У тебя научился.
— Справедливо, — соглашается он. — Тогда остаётся только одно!
— Что именно?
— Выпить за твоё возвращение, конечно!
И мы, разумеется, выпили.
Междумирье
На базе Слона — нашей базе — хорошо всё, кроме Джаббы.
Слоняра умеет устраиваться. Отыскать безлюдный мир — не проблема, их как говна за амбаром. Отыскать мир пустой, но с более-менее целой инфраструктурой — чуть сложнее, но тоже не бог весть какая задача. Срезы, прошедшие свой коллапс недавно, готовы предоставить материальные ресурсы вполне приличной сохранности. Если, конечно, их не раскатало в радиоактивный пепел тотальной войной, не утопило климатическим катаклизмом, не сожгло каким‑нибудь астероидом — коллапсы довольно разнообразны в своих проявлениях. Но это скорее исключение. Как правило, люди тщательно уничтожают друг друга сами, стараясь при этом сохранить как можно больше имущества и до последнего надеясь, что выжившие его унаследуют. Но даже если выжившие и случаются, то в количестве столь незначительном, что наследство предков им уже не по росту. Так что засквотить себе ничейную недвижимость под базу — дело нехитрое. Но сделать это с таким шиком, как Слон, — постараться надо.