Чувствую, как мое тело переворачивается. Роман нависает сверху и смотрит, кажется, прямо в душу, его пальцы обхватывают мой подбородок и фиксируют, пока лицо приближается настолько, что наши губы почти соприкасаются.
Жду от него резких слов, угроз и упреков. Знаю, что ничего не скажу в ответ. Я настолько опустошена, что больше ни на что нет сил.
Но Роман просто прикрывает глаза и нежно целует. Бешеный контраст с той грубостью, что была секундами раньше. В груди разливается тепло и зарождается робкая надежда. Губы ласково проходятся по подбородку, переходят на шею, целуют за ухом. Пальцы, которые впивались в ягодицы до боли, сейчас лишь нежно поглаживают и касаются почти невесомо.
Прикрываю глаза и облизываю губы от тягучего наслаждения, хотя до этого терзала их зубами от боли и крика. Чувствую, как Роман ласкает языком соски, дует на них и подразнивает. Сама нетерпеливо ерзаю бедрами, желая ощутить его член опять в себе. Знаю, будет по-другому, раскрываюсь ему навстречу.
Роман легко толкается в мое расслабленное, жаждущее тело, и я обнимаю его ногами, еще плотнее прижимаю к себе и обвиваю руками шею, прижимаюсь к груди. Мне так хорошо. Горячие волны на этот раз расходятся тихо, накатывают, как прибой, постепенно, но неотвратимо. Роман заполняет собой всю меня до упора, выбивая из легких последний воздух и заставляя захлебываться своими же ощущениями. Выдыхаю ему в рот тихий и глубокий стон, который он тут же проглатывает с поцелуем и вместе со своим оргазмом я чувствую, как внутри выстреливает горячим потоком.
Меня придавливает тяжелым телом, но желания освободиться не возникает. Ловлю себя на том, что перебираю между пальцами влажные волосы и с упоением вдыхаю любимый аромат.
Я, наконец, получила то, что хотела. Жужжащие и жалящие воспоминания затихли. Разочарование и злость отхлынули, давая место успокоению. Меня отпустило.
День был слишком тяжелым, чтобы анализировать еще и то, что произошло между нами сейчас. Прикрываю глаза и через мгновение вместо твердого пола ощущаю под собой мягкий матрас. Руки и губы никуда не исчезают, а я только плотнее прижимаюсь к мужской груди и на этом день, наконец, обрывается.
Открываю глаза и с непривычки долго смотрю в окно на деревья и зеленую траву. В квартире Романа открывался вид на унылый, серый город, да еще и с высоты птичьего полета, так что обычно я его не рассматривала.
Отбрасываю в сторону одеяло и свешиваю с кровати ноги, медленно потягиваю шею в обе стороны. Через открытое окно доносится тихое щебетание птиц и комнату наполняет свежий воздух.