– Да, – смотрю на Романа, который уперся руками в стол и буравит глазами телефон.
– Я тебя сегодня увидел и понял, что я все потерял, – Борис шумно дышит в трубку. – Ты ведь его не любишь.
– Борис, иди проспись, – я опять тянусь рукой к телефону, но Роман ее перехватывает. В его планах, похоже, выслушать всю отповедь моего бывшего мужа.
– Открой, – на фоне раздаются удары в дверь. Невероятно, он ко мне притащился. – Давай поговорим.
– Меня там нет, Борь, иди домой.
– С ним, да? Ты же с ним только ради денег. Я же видел, в тебе ничего от моей Ани не осталось. Холодная стерва. Ты его не любишь, ты только меня можешь любить. Я все помню, ты обещала.
– Не звони сюда больше, Борис, – Роман поднимает телефон и отключает громкую связь.
Черт, черт, черт!
– Аня, моя девочка, – он обрывает звонок и выключает телефон совсем. – А теперь давай поговорим. Клиент до меня, да?
Все, больше не могу.
Разворачиваюсь на каблуках и иду в сторону лифта.
– Не смей уходить, когда я с тобой разговариваю, – Роман разворачивает меня за руку и впечатывает в стену рядом с лифтом. – Он тебя любит и хочет вернуть, – ладони Романа впечатываются в стену рядом со мной.
– Да плевать мне, чего он хочет, – цежу сквозь зубы, – и в эти сказочки про любовь я больше не верю. Все вранье. И чего ты ко мне в душу лезешь, Роман? Ты купил секс, а не чувства. Просто трах.
– Трах значит. А он что купил, чувства?
– Отпусти, – бью его в грудь, – я ухожу.
– Нет, ты моя и останешься здесь.
Упираюсь ладонями и сжимаю майку на груди. Слышу, как гулко бьется сердце, и понимаю, что схожу с ума от его близости. И эти слова «ты моя» царапают сердце. Все не по-настоящему, даже ревность эта не настоящая. Это только чувство собственничества по отношению к своей игрушке, вещи.
Напряжение доходит до самого пика, спазм сводит все тело и требует немедленной разрядки или я сойду с ума, хоть что-то, кричать, бежать, биться головой о стену или сделать то, для чего я согласилась быть с Романом:
– Трахни меня, – тяну его за ткань майки к себе и впечатываюсь своими губами в его.
Он замирает.
Тишина.
Жесткое дыхание.
Наши взгляды скрещиваются.
Я зла.
Роман зол.
Мне кажется, в этом момент мы люто ненавидим друг друга и хотим сделать больно, наказать, заставить страдать.
Больше не могу.
В груди слишком печет.
В ушах звенит.
Нервы натягиваются и рвутся.
Вокруг нас образуется вакуум, и я больше ничего не вижу, кроме его глаз, ничего не слышу, кроме его дыхания, ничего не чувствую, кроме прикосновений его рук и губ. Роман дергает меня на себя, и через секунду я уже оказываюсь распростертой на полу, прямо в холле. Платье слетает с тела, и грудь прижимается к паркету. Ногти скребут по твердой поверхности, пока Роман срывает белье и придавливает меня сверху. Чувствую его бешеное дыхание у себя на затылке, и как колено разводит ноги. Никакой нежности, только животные инстинкты. Роман резко толкается в меня, заставляя вскрикнуть. Он двигает бедрами снова и снова, выбивая стоны. Я хочу, чтобы это прекратилось и чтобы продолжалось. Мне хорошо и плохо, боль и наслаждение сплетаются внутри в один клубок, но разрядка не наступает. Волны рвано накатывают и утекают, оставляя ни с чем. Больше не могу. Слишком много эмоций, боли, всего, что копилось и рвалось наружу, но так и осталось внутри. Мне не помогает, я затихаю в требовательных руках, и все прекращается.