«Бедный Барни, — подумал я, глядя в застывшие в удивлении глаза сержанта. — Кто бы мог подумать, что житель штата Вирджиния и недоучившийся студент Висконсинского университета потеряет, в прямом смысле, голову в небольшой китайской деревушке, недалеко от города Тяньцзинь. Хотя для меня какая разница, если я и жил ближе. Не повезло, товарищ подполковник. Скоро и твоя голова отделится от тела».
— Очнулись, есаул? — вопрос, прозвучавший на чистом русском языке, отвлёк от грустных мыслей и заставил поднять голову.
В помещение, где мы находились, вошёл плотный китаец лет сорок в форме офицера циньской армии. На конической шляпе с красной нитью был синий шарик, говоривший о том, что нас посетил ингуань или командир батальона. Вместе с «комбатом» из солнечного света в темноту то ли сарая, то ли склада зашли ещё двое китаёзов. Один полный коротышка, а второй худой и длинный. На худом я увидел кобуры со своими наганами, а толстяк держал в руках мой маузер, с пристёгнутой кобурой-прикладом, любовно поглаживая пальцами левой руки ствол.
— Как голова? Не болит? Признаться мне повезло вовремя проснуться от храпа этих горе-часовых, и я уже поднялся на ноги, чтобы выйти и наказать их моей тростью, когда вы попытались проникнуть в палатку, — произнёсший вопросы и дальнейший рассказ китайский офицер довольно улыбнулся. — Представьте моё удивление, когда оказалось, что в палатку пытался проникнуть казачий офицер. Зачем вы это сделали?
Скрывать в такой ситуации было нечего, поэтому я честно ответил:
— Я получил информацию, что в палатке находится вожак местных бандитов и хотел захватить его в плен, чтобы обменять его жизнь, на жизнь моих людей.
— Благородно, но глупо, есаул. Неужели вы думали, что сможете это сделать?
— Неизвестно, как бы дальше всё получилось, если бы ты так удачно не проснулся. Могло оказаться, что сейчас со связанными руками и ногами передо мной стоял бы ты — офицер циньской армии или кто-то из тех двоих главарей бандитов, что находятся за твоей спиной. Я мог захватить только одного. Все остальные в палатке бы умерли.
— Возможно… — задумчиво произнёс китайский офицер. — Но как мне не жаль, через несколько минут ты умрёшь и твои товарищи тоже. Я среди ихэтуаней нахожусь, как представитель войска генерала Не. Ещё полмесяца назад я и мои воины по приказу генерала уничтожили несколько деревень вокруг Тяньцзиня, за то, что их население присоединилось к мятежникам. Однако правительство выразило моему командиру свое крайнее неудовольствие за слишком суровые и строгие меры в отношении «увлекающихся патриотов». Генерал Не был отрешен от должности, мой батальон и два ина — эскадрона кавалерии, дравшиеся с боксерами, отданы под суд. После того, как союзные войска взяли Таку, всё изменилось. И вот я уже три дня пытаюсь научить этих баранов, как действовать совместно с войсками генерала. Но, кажется, легче собаку научить говорить, чем что-то вбить в голову этим фанатикам.