Я ударил его импульсом. Грудину вскрыло, движение прервалось, артефактный сигнал оборвался на полупути. На его роже перед смертью было что-то похожее на удовлетворение. Как у человека, который сделал то, что должен был сделать, и теперь ему всё равно, что будет дальше.
Это нехорошо.
Я выпустил магию земли в дверь. Петли вошли в стену, и полотно упало внутрь.
За дверью был ещё один коридор. В конце него — не вольеры. Три двери, и за средней пульсировал такой плотный магический фон, что воздух казался горячее, чем был снаружи.
Я пошёл к средней двери.
Открыл её. И кажется я понял, что такое резерв, про который говорил Дарков.
Им оказался один человек — точнее, то, что от него осталось. Мужчина в специальном кресле с фиксаторами по всему телу, подключённый к системе трубок и артефактных каналов. Возраст не угадывался: лицо без выражения, глаза открыты, но смотрят сквозь стену, как смотрят люди, которых удерживают в состоянии постоянного транса. На его шее — не ошейник, а нечто тоньше, вшитое под кожу, с рядом кристаллов, каждый из которых светился своим цветом.
И его магический фон был таким, что мои два ядра одновременно отозвались на него — с той вибрацией, которую я чувствовал раньше только у Императорского принца.
Не Изменённый. Не гибрид. Что-то другое.
— Борис.
Он появился из-за угла с куском поручня в руке. Я указал на человека на аппаратуре. — Отключи трубки аккуратно, не рви. Кресло разблокируй снизу, там должен быть механический засов. Несёшь к Ирине.
— Что это? — спросил Борис.
— Выясним, — ответил. — А у меня на очереди ещё одна пачка изменённых.
Ощутил что ещё двое чёрных почили. У меня больше не осталось этого вида. Жаль… Луркеры тоже умирали быстрее, чем до этого. Моя армия редела. Борис занялся «резервом», пока я искал новых подопечных.
Охрана встречалась на каждом, сука углу. Их было много, а я с горсткой луркеров, что принимали на себя основной урон. Меня ранили ещё три раза. Тут у них этих артефактов тьма.
Приказал парочке собрать, те что не использовали и тащить на базу. Кровь на животе, ноге, руке. Рассекли всё до костей, регенерация срастила почти всё, но из-за магической атаки… полное восстановление придётся подождать.
Наконец-то я вышел на новый вольер. И тут был уже другой вид изменённых.
Серых пришлось усмирять дольше.
Не потому что их ошейники были надёжнее. А потому что их воля была иной. Не направленной на разрушение, а той тупой, исполинской инерцией, которая бывает у чего-то очень большого, когда оно не понимает, почему должно остановиться.
Твари в четыре метра высотой, каменные наросты на плечах и предплечьях, с той серой плотностью поверхности, на которой царапины от стальных когтей луркеров оставались белыми полосами и не углублялись.