Я рванул вперёд. Использовал чистую силу для ускорения. Песок под ступней взорвался фонтаном, разлетелся во все стороны. Доски под песком прогнулись, затрещали.
Мгновение и я оказался рядом с Олегом. Он даже не успел среагировать. Глаза расширились, зрачки сузились. Рот приоткрылся, начал формировать крик.
Я ударил его в голову, правым кулаком, сбоку, в висок. Кулак врезался в череп с глухим хрустом. Кость под кожей лопнула мгновенно, височная кость треснула, разошлась трещинами.
Голова Олега дёрнулась в сторону резко. Шея не выдержала. Позвонки хрустнули один за другим: громко, отчётливо. Сухожилия разорвались со звуком рвущейся ткани. Кожа на шее натянулась, побелела, а потом лопнула.
Голова отделилась от тела и полетела в сторону. Кровь хлынула фонтаном из обрубка шеи. Брызнула вверх, а потом обрушилась дождём вниз. Залила песок, мои руки, мою одежду.
Голова пролетела по дуге. Вращалась в воздухе, волочила за собой капли крови. Лицо Олега застыло в выражении удивления: глаза широко распахнуты, рот открыт.
Она упала рядом с Элиасом. Ударилась о бетонный пол с мокрым шлепком. Покатилась ещё метр, остановилась у его ног. Глаза смотрели вверх.
Тишина.
Абсолютная, мёртвая тишина. Музыка продолжала играть где-то на фоне, но её почти не было слышно. Публика замерла. Бокалы и бутылки зависли в воздухе на полпути к губам. Рты приоткрыты, глаза вытаращены.
Я смахнул кровь с кулака, капли на песок. Позади раздался глухой удар. Обернулся. Тело Олега без головы упало на ринг. Рухнуло на спину, руки раскинулись в стороны. Из обрубка шеи всё ещё текла кровь — медленнее теперь, сердце остановилось. Песок вокруг темнел, впитывал жидкость.
— Я выиграл, — сказал я громко.
Голос разнёсся по ангару, отразился от стен. Элиас стоял неподвижно, смотрел на голову у своих ног. Девушки рядом с ним побледнели. Одна закрыла рот ладонью, вторая отвернулась.
— Можешь забрать из моего выигрыша тысячу империалов, — добавил я.
Элиас медленно поднял взгляд. Посмотрел на меня. В его глазах был… интерес. Острый, жгучий интерес. Губы растянулись в улыбке. Он засмеялся. Тихо сначала, потом громче.
— Удивил… ой как удивил! — произнёс он под тишину толпы. — Но почему так быстро?
Я слез с ринга, перешагнул через канаты. Огляделся. Нашёл кусок чистой ткани на краю, чья-то рубашка, брошенная зрителем. Подобрал, вытер кровь с лица, с шеи, с рук. Ткань моментально пропиталась, стала мокрой, липкой.
Бросил её на пол, посмотрел на Даркова.
— Следующий, — заявил я.
Толпа ожила, кто-то выдохнул громко, кто-то захлопал. Аплодисменты разрастались, становились громче. Крики, свист, топот ног. Люди очнулись от ступора, вспомнили где находятся.