Ещё дальше — промзона. Заводы заброшенные, склады пустые. Трубы торчат в небо, но дым не идёт. Ворота ржавые, створки открыты настежь.
Водитель напрягся. Я видел по спине, как он выпрямился, руки сжали руль крепче. Поглядывал по сторонам чаще. Девушки тоже нервничали. Ольга выпрямилась, смотрела в окно. Вика прижалась к сестре сильнее.
— Господин, — подал голос водитель.
Не оборачивался, говорил в лобовое стекло.
— Вы точно уверены? Здесь… опасно.
Пауза.
— Я могу довезти вас куда-то ещё. Бесплатно.
Я промолчал. Смотрел в окно. Мы углублялись в промзону. Дорога стала хуже — ямы, трещины, мусор по обочинам. Машина подпрыгивала, раскачивалась. Светло ещё, солнце садилось, но сумерки не наступили. Тени длинные, резкие. Здания отбрасывали чёрные пятна на асфальт.
Только мусор и тишина.
— Стоп, — сказал я.
Водитель затормозил мгновенно. Резко. Мы все дёрнулись вперёд.
Я посмотрел в окно. Узнал место. Заброшенный склад справа. Стена из ржавого железа. Люк посреди площадки перед входом.
Здесь.
— Приехали, — сказал я.
Вышел из машины. Девушки следом — медленно, неуверенно. Встали рядом, прижались друг к другу. Мотор взревел мгновенно. Водитель ударил по газу. Колёса завизжали, сорвались с места. Машина рванула вперёд, развернулась на месте. Шины дымились.
Девушки стояли рядом. Обе напряжённые. Ольга обнимала Вику за плечи. Смотрели по сторонам — быстро, рывками. Место неблагополучное. Опасное. Они чувствовали это.
— Зачем мы сюда приехали? — спросила Ольга тихо.
Голос дрожал.
Я посмотрел на неё. Промолчал. Пошёл к люку.
— Скоро увидишь, — бросил через плечо.
Они последовали за мной. Шли медленно, осторожно. Оглядывались. Люк открылся с визгом. Металл по металлу. Эхо разнеслось по площадке. Чёрная дыра вниз. Лестница железная, ступени узкие. Темнота внизу.
— Мне нужно туда спуститься, — сказал я.
Девушки подошли ближе. Заглянули вниз. Лица скривились одновременно.
— Туда? — переспросила Вика.
Голос тонкий, высокий.
— Но там… — начала Ольга.
Замолчала. Смотрела вниз с отвращением. Я знал, что они думают. Аристократки. Пусть не из главных семей, но всё равно. Привыкли к чистоте, порядку, комфорту. А здесь — грязь, вонь, темнота. Канализация.
— Я туда не полезу, — заявила Ольга твёрдо.
Выпрямилась, подняла подбородок.
— Я испачкаюсь. Платье испорчу.
— И там воняет, — добавила Вика.
Поморщилась, зажала нос пальцами. Я выпрямился. Посмотрел на них молча. Потом огляделся по сторонам. Движение. Тени. Слева, между складами. Фигуры появились. Одна. Две. Пять. Десять.
Люди. Оборванные, грязные. Одежда рваная, латаная. Лица худые, изможденные. Глаза голодные, злые.