— Сельвестр Игоревич Зубатов. Лекарь, доктор высшей категории, — представился он церемонно. — Член рода Змеевых.
Интонация гордая. Он подчеркнул последнее — принадлежность к аристократическому роду.
— Вы тут работаете? — следующий вопрос.
— Конечно, молодой человек, работаю, — улыбнулся Зубатов, возвращаясь на стул. — А теперь позвольте я задам вам свои вопросы?
Он наклонился вперёд.
— Угу, — кивнул я.
И вскочил с кушетки одним движением. Кулак врезался в голову доктора. Сдержал мощь, чтобы не убить муравья сразу. Удар вышел точным — костяшки встретились с костью черепа, раздался хруст. Зубатов отлетел на несколько метров, врезался в стену, рухнул на пол. Очки слетели, покатились в сторону. Голова откинулась назад, веки закатились.
Поднялся, подошёл к двери. Закрыл её на замок изнутри. Вернулся к доктору, схватил его за воротник халата, потащил обратно к кушетке. Закинул на неё одним движением. Тело безвольно растянулось на поверхности. Пододвинул столик с инструментами ближе. Нашёл тот самый шприц с зелёной жидкостью — зелье правды, как я понял, или что-то такое. Набрал ещё, под завязку. Больше, чем он вколол мне.
Воткнул иглу в вену Зубатова, нажал на поршень. Жидкость ушла полностью. Сел рядом на стул, тот самый, на котором он сидел минуту назад. Закинул ногу на ногу, устроился поудобнее. Ждал.
Десять минут прошло в тишине. Слушал, как работают часы на стене, как гудят лампы под потолком, как что-то капает в соседнем помещении. Зубатов застонал, веки задрожали, приоткрылись. Он уставился на меня мутным взглядом.
— А-а-а… — речь хриплая, слабая. — Что? Почему? Пять кубиков, это же… — Он попытался пошевелиться, но тело не слушалось. — А зелье правды… Почему⁈
Паника в интонации, он понял, что сам стал жертвой своего же инструмента.
— Столько вопросов, — хмыкнул я, глядя на него сверху вниз. — Я, возможно, отвечу вам на них, но сначала вы. Не против?
— Нет! Нет… — мотал он головой, насколько это было возможно. — Не может быть! Это… Меня убьют за провал!
Слова вырывались помимо воли. Зелье правды работало, заставляло говорить.
Поставил записывающий кристалл на столик рядом, так, чтобы он был хорошо виден. Чтобы Зубатов понимал — всё фиксируется.
— Чем вы тут занимаетесь? — начал свой допрос.
— Мы… я… — Зубатов скрипел зубами, пытаясь сопротивляться. — Изучаем гигантов и пытаемся создать изменённых!
Слова вылетели разом, он не смог их сдержать. Из глаз потекли слёзы, тонкие дорожки по щекам. Расстроился? Испугался? Или зелье вызывало такую реакцию?
— Кто приказал? — следующий вопрос.