Серая пелена вокруг начала ещё сильнее растворяться. Видимость росла шаг за шагом.
— Пошли! — приказал я и махнул рукой.
— Я с вами! — заявил лейтенант.
— Под руководство Володи встанешь? — тут же спросил Альберт. — Или сам по себе?
— Хорошо… — опустил голову мужик.
Мы двинулись вперёд. Серая завеса рассеялась окончательно, последние клочья растаяли в воздухе и мы наконец увидели то, что скрывалось за ней.
Долина, окружённая скалами со всех сторон естественным амфитеатром. Примерно триста шагов в поперечнике, может, чуть больше. Земля относительно ровная, покрыта слоем мелких камней и гравия, усеянная более крупными валунами. Никакой растительности, ни травинки. Мёртвое место.
— Что это! — вскрикнул один из моих и указал наверх.
Посмотрел на скалы.
— Коконы… — прошептал Альберт.
Мы подошли ближе.
— Не вздумайте приближаться, — сказал, а сам приблизился почти вплотную.
Разглядывал хрен пойми что. Полупрозрачные, молочно-белые, светящиеся изнутри тусклым зеленоватым светом. Размером от футбольного мяча до небольшой бочки. Овальные, вытянутые, покрытые сетью тонких прожилок.
Внутри каждого шевелилось что-то живое. Зародыши? Маленькие тёмные силуэты, ещё не полностью сформированные, но уже различимые. Они двигались медленно, плавно, поворачивались, меняли позы. Эмбрионы гигантов на разных стадиях развития.
Альберт подошёл ко мне.
— Нам нужно это сжечь, — прошептал он хрипло, еле слышно. — Все эти штуки, до единой. Нельзя дать им вылупиться. Нельзя…
Слова обрывались, он сглатывал, пытался продолжить.
— Гранатомёты, гранаты, всё что есть, сжечь к чёртовой матери это место дотла.
Я молчал несколько секунд и продолжал смотреть на коконы.
— Нет, — ответил я. — Сначала мы соберем урожай.
— Сначала мы соберём урожай, — повторил я, глядя на коконы.
Альберт резко обернулся, посмотрел на меня так, словно я спятил.
— Что? — переспросил он медленно.
— Я сказал: сначала соберём, — ответил спокойно. — А потом сожжём.
— Володя, — Курпатов сделал шаг ближе, понизил голос, — ты понимаешь, что это? Это их гнездо, их потомство. Нам нужно уничтожить всё немедленно, пока они не вылупились. Пока не стало хуже…
— Станет, — кивнул я. — Но сначала я должен кое-что проверить.
Альберт замолчал, изучая моё лицо. Искал признаки помутнения рассудка, контузии, чего угодно, что объяснило бы мои слова. Не нашёл — я смотрел на него абсолютно трезво.
— Ты серьёзно? — уточнил он наконец.
— Да, — кивнул.
Курпатов выдохнул через нос, потёр переносицу пальцами. Закрыл глаза на секунду, открыл снова.
— Хорошо, — сказал он устало. — Делай что считаешь нужным, но быстро. Мы не знаем, когда они вернутся.