Вокруг валялись фигуры в форме СКА и аномальщиков. Одни неподвижны: руки раскинуты, ноги подогнуты, головы запрокинуты. Другие шевелятся, дёргаются, пытаются подняться или хотя бы перевернуться. Третьи ползут по-пластунски, оставляя за собой кровавые следы на породе.
Один парень лежал в семи шагах от меня. Совсем молодой, может быть восемнадцать лет, у него половина лица снесена пулей, кость и мясо видны. Кровь тёмная, почти чёрная.
Дальше, в сером, кто-то рыдал. Я поднялся на колени, потом на ноги. Проверил себя на раны. Царапина на щеке, ссадина на плече от осколка.
Мои все лежали рядом кучкой, никто не шевелился. На секунду меня кольнула мысль — может, попало кому? Но потом старик закашлялся в кулак, и я понял — живы. Просто боятся подниматься.
— Вставайте, — приказал я негромко.
Они шевельнулись. Сначала один поднял голову, огляделся, потом второй, остальные следом. Поднимались медленно, будто проверяя — а вдруг снова начнётся стрельба? Сначала на четвереньки, потом на колени, потом уже на ноги.
Колени подгибались у всех, руки тряслись так сильно, что автоматы в них ходили ходуном. Лица бледные, губы синие. Старик кашлял беспрерывно, согнувшись пополам, держась за грудь. Пацаны переминались с ноги на ногу, не в силах стоять ровно. Один из них обоссался, тёмное пятно расползлось по штанам, но ему было всё равно. Ловцы молчали, просто стояли и смотрели в землю.
Саша поднялся последним, с трудом. Схватился за автомат как за спасательный круг, прижал к груди. Дышал тяжело, ртом, как после долгого бега. Лицо мокрое — то ли от пота, то ли от слёз, то ли от дождя, который моросил всё это время.
Альберт уже стоял в стороне, опираясь на валун. Закурил сигарету. Руки у него не дрожали, в отличие от остальных. Лицо каменное, непроницаемое. Затянулся глубоко, выдохнул дым струёй вверх. Только желваки на скулах ходили мелко, выдавая напряжение.
— Ублюдки… — хмыкнул он. — Мы ещё тварей не увидели, а уже им сами подношение сделали.
— В круг, — скомандовал, не давая этой мысли осесть в умах остальных. — Спинами друг к другу, стволы вверх, на сорок пять градусов. Смотреть на стены.
Они выполнили. Страх заставляет слушаться того, кто знает, что делать. Круг сомкнулся за несколько секунд. Автоматы подняты под углом вверх, глаза устремлены на скалы, которые виднелись сквозь серость тёмными громадами.
Я обошёл круг снаружи, проверяя позиции. Старик прикрывал северное направление, трясясь всем телом, но держал автомат крепко. Пацаны стояли спина к спине, поддерживая друг друга. Ловцы заняли фланги. Саша пристроился последним, замыкая круг.