— Говорят, что артефакт не только у принца есть, у его охраны тоже. По штуке на каждого.
— Твою мать… — выдохнул Альберт рядом. — Сука, а я рассчитывал…
Он не договорил. Затянулся сигаретой, выдохнул дым.
— Зря, — покачал головой командир другой группы. — Мы тоже думали, что принц последовательно будет ездить по аномалиям. Что у нас четырнадцатая, значит, будет больше времени. Но нет…
— Тварь, — выдал кто-то из команды номер два. — Почему ему приспичило именно сейчас? Я через два дня в другое место переводился. А теперь сдохну? Потому что он захотел?
— Оставить! — рявкнул лейтенант первой команды. — Ещё слово, и я тебя прямо на месте убью. Ты понял? За измену! За клевету! За оскорбление императорского рода!
Пацан вжался в скамейку и задрожал.
Вот он, высший аристократ во всей красе. Собрал всех, засунул в мясорубку, а сам на машинке будет кататься с артефактами. Потом всё спишет на то, что он молодец. Очень по-муравьиному. Я перестал слушать их разговоры. Опустил руку в карман. Нащупал знакомую форму — ядро, что припрятал ещё с прошлой вылазки. Пора.
Вспомнил урок Ирины. Её голос звучал в голове чётко, ясно: «Не тяни. Разрушай структуру сразу. Смешивай энергию с грязью. Потом поглощай». Сосредоточился. Внутренним взором увидел ядро в своей руке. Мысленно сжал его волей.
Хрусть.
Ментальный каркас ядра лопнул. Оно распалось не на стихии, не на элементы. На первичную субстанцию. Энергия, грязь, структура — всё смешалось в одну кашу.
«Собрать», — скомандовал я себе.
Втянул эту смесь внутрь — не в каналы, не в периферию, а прямо в центр своего ядра. Тело дёрнулось мгновенно. Боль ударила волной. Будто я проглотил ёжа, облитого кислотой, и этот ёж начал крутиться внутри, раздирая внутренности.
Каналы горели. «Грязь» — примеси чужой магии — царапала стенки, расширяла их насильно, сжигала блоки. Чистая энергия давила изнутри, требуя выхода.
Стиснул зубы. Ни звука, ни стона. Лицо оставалось каменным, только на виске вздулась вена, да по лбу скатилась капля холодного пота. Я глянул на остальных — всем плевать. Заняты тем, что жалеют себя и свои судьбы.
Идеальное место и время. Титаническая суть внутри меня зарычала. Набросилась на эту энергию, перемалывая её, усваивая. Боль росла. Я сдерживался изо всех сил, чтобы не случилось вспышки от поглощения.
Не очень хочется сейчас привлекать внимание. «Смешать. Подчинить. Поглотить», — повторял я схему. Боль достигла пика, тело затряслось. Мышцы свело судорогой, внутренности горели. Пальцы впились в край лавки — дерево скрипнуло под ладонью.