— Нет, — ответил он. — Дело не закрыто. Совсем не закрыто.
Наклонился вперёд, положил локти на стол, сцепил пальцы в замок. Посмотрел мне в глаза.
— Грибков врёт, — произнёс лейтенант тихо, чётко. — Он соврал в своих показаниях, и я это знаю, и генерал Бойко это знает. Вопрос в том, как это доказать.
— Грибков сказал, что мы сопротивлялись из-за кейса? — спросил я, хотя знал ответ.
— Да, — кивнул Чешуя. — В его показаниях чётко указано: он обнаружил троих подозрительных с кейсом. Попытался их задержать. Те оказали сопротивление, защищая украденное имущество.
— Одиннадцать ядер в кейсе, — повторил я медленно, делая акцент на цифре.
— Да, — подтвердил Чешуя, не понимая, куда я клоню.
— А куда делся мой мешок из куртки? — спросил я, глядя лейтенанту прямо в глаза. — В котором было ещё одиннадцать таких же ядер?
Чешуя замер. Полностью. Даже дыхание остановилось на секунду. Глаза расширились, брови поползли вверх. Пальцы разжались, руки легли на стол. Он смотрел на меня, не моргая, пытаясь осмыслить услышанное.
— Что? — выдохнул он наконец.
— В кейсе только одиннадцать, — продолжил я спокойно. — Я специально положил ещё столько же в свою куртку. Вот только я видел, как он её поднял. Вы забрали её у него?
Тишина. Чешуя молчал, переваривая информацию. Лицо менялось — от шока к пониманию, от понимания к холодной ярости.
— Двадцать два ядра, — повторил он тихо, почти шёпотом. — В вещдоках зафиксировано только одиннадцать.
Кивнул.
— Грибков в своих показаниях упомянул только кейс, — продолжал Чешуя, мысли вслух. — Ни слова про второй источник ядер.
— Получается, он забрал одиннадцать ядер прямо у вас из-под носа? — улыбка расползлась на моём лице. — А вы его героем сделали?
Ладно, я потерял свою добычу, но эти упустили военного. Как вообще? Он поднял мою куртку, его задерживали, и куда он её дел?
Идиоты… Так спешили его арестовать.
То, что за мной может следить Чешуя, я догадывался. После ситуации в медкорпусе, когда тот СКАшник связался, и ему сказали отвалить от меня и Кольцовой, лейтенант не просто так прикрывал меня. Использовали как наживку для Матросова и Мамонтовой.
Сжал кулак.
Ожидаемо, и я даже это использовал в личных целях, но всё равно потерял ядра.
Лейтенант встал резко. Прошёлся по кабинету, руки за спиной. Думал, анализировал, строил цепочку.
— Вы знали, что за нами придут, — сказал я прямо, без обиняков. — Догадывались. Вы использовали нас как приманку, чтобы взять Грибкова с поличным. Только приманка чуть не сдохла.
Чешуя замер у окна. Молчал долго, смотрел на территорию базы. Пальцы сжались в кулаки, разжались, снова сжались. Контролировал себя, не давал эмоциям вырваться наружу.