Автоматчик выстрелил. Очередь полетела мимо меня, вправо — в Матросова. Борис попытался перекатиться, медленно, слишком медленно. Пули врезались в землю рядом с ним, бетон брызнул осколками, пыль поднялась облаком.
Я уже рядом с бойцом. Моя рука схватила ствол, толкнула вверх. Следующая очередь ушла в небо, трассеры полетели в темноту.
Второй рукой — удар в солнечное сплетение. Мужик согнулся пополам, воздух вылетел из лёгких с хрипом. Вырвал автомат из его рук, развернул, приклад в челюсть.
Хруст. Тяжёлый, мокрый.
Стрелок рухнул. Лицо в крови, челюсть висит под неправильным углом. Два автоматчика нейтрализованы.
Обернулся к Грибкову.
И в тот же момент — удар в спину.
Молния?
Электричество прошло сквозь тело. Мышцы свело судорогой, нервы вспыхнули болью, будто тысячи раскалённых игл вонзились разом. Кожа горела, запах паленого мяса ударил в нос.
Ноги подкосились. Упал на колени. Автомат выпал из рук, звякнул о бетон. Тело не слушалось. Мышцы дёргались, пальцы скрючились.
Грибков ударил магией, пока я спасал Матросова. Умный ублюдок. Использовал момент, подождал, пока я отвлекусь, пока спиной повернусь. Целился в позвоночник. Максимальный урон.
Мир поплыл. Зрение затуманилось, звуки стали далёкими, приглушёнными. Тело тяжёлое, чужое. Упал лицом вниз, щека уперлась в холодный асфальт. Сознание скользило в темноту.
Последнее, что увидел — ботинки. Военные, начищенные. Остановились перед моим лицом.
Грибков подошёл. Наклонился. Лицо его расплылось в тумане.
— Жаль, — услышал сквозь шум в ушах, — ты был интересным противником, мальчик. Я бы тебя даже к нам забрал.
И тут — вой. Сирены. Громкие, резкие, разорвали тишину промзоны.
Свет. Фары. Яркие лучи ударили по зданиям, по земле, по нам.
Машины. Много машин. Подъехали со всех сторон, тормоза взвизгнули.
Двери распахнулись. Люди выбежали. Форма СКА, автоматы в руках. Крики команд:
— Стоять!
— Руки за голову!
— На землю!
Грибков выпрямился, отвёл руку от пояса. Оглянулся, оценил ситуацию.
СКА. Десятки агентов. Окружили всю зону. Выходов нет.
Майор поднял руки. Медленно, демонстративно. На лице — спокойствие. Почти улыбка.
Играет роль. Уверенный офицер, попавший в недоразумение.
Агенты набежали, окружили всех — Грибкова, меня, автоматчиков, Матросова, Василису.
Руки схватили меня, подняли. Наручники защёлкнулись на запястьях, холодный металл впился в кожу. Кто-то проверял пульс у Василисы, кто-то бинтовал плечо Матросову, кто-то поднимал автоматчиков.
Кто-то подошёл к кейсу. Поднял его, открыл, заглянул внутрь. Свиснул.
— Лейтенант! — крикнул агент. — Тут ядра! Одиннадцать штук!