Я подошёл ближе к Олегу и наклонился. Посмотрел повреждения. Дыры: в шее, груди и голове. Три раны: точные, смертельные. Края ран рваные, но чистые. Судя по остаточным колебаниям. Использовали магию и не сдерживались. Воздух? Да, магия воздуха. Тот же урод, что хотел прикончить Матросова. Только здесь не пожалели. Убили быстро, эффективно.
Почему Олега?
Василиса не была на месте, вышла покурить. Значит, цель — она. Чёрный маг не нашёл её. Убил свидетеля или Олег попытался сопротивляться?
Кто-то захотел избавиться от троих основных, что тут занимались подработкой. Сначала Матросова в казарме. Потом Мамонтова здесь. Олег просто оказался не в то время и не в том месте.
Невезучий муравей.
Меня оттолкнули, Василиса, она вырвалась от Матросова и снова рванула к телу. Упала на колени рядом с Олегом. Схватила его. Подняла — руки под спину, под голову. Аккуратно, бережно, словно он живой, будто может причинить ему боль. Положила на кушетку рядом. Поправила ему волосы, убрала прядь со лба. Пальцы дрожали. Кровь размазалась по мёртвому лицу.
Они любовники? Почему ещё такая реакция? Куратор и врач. Работали вместе, но это не объясняет такое горе, слишком сильные эмоции.
Матросов положил мне руку на плечо и потянул назад, отвёл от кушетки. Дал Василисе пространство.
Какие же люди сентиментальные… Человека больше нет. Всё — конец. Нужно жить дальше. Искать ублюдка и кончать его, а ещё тех, кто за ним стоит. Но они… они застряли в прошлом. В том, что уже не изменить. Муравьи цепляются за мёртвых.
— Володя, — произнёс Борис тихо.
Повернулся и посмотрел на мужика.
Лицо Матросова осунулось, глаза красные, губы поджаты. Он достал сигарету. Руки дрожали, когда чиркал спичкой, но с третьей попытки получилось. Затянулся глубоко, дым пошёл из ноздрей, смешался с запахом крови.
— Прости… — прошептал он, выпуская дым, — я… думал, что ты нас сдал.
Пауза. Затянулся снова.
— Чешуя тут, ты в казарме и никакого наказания. Ещё и слух, что тебя переводят в СКА.
Хмыкнул.
— Я… ты снова меня спас, — опустил голову Матросов.
Голос стал тише. Сигарета дымилась между пальцами, пепел упал на пол.
— А Олег… Не успели.
Вина читалась в каждом слове. Иррационально, он не мог знать, не мог предугадать и тем более, что-то сделать. Сам чуть не сдох, если бы не я. Муравьиная логика.
Перевёл взгляд на Василису. Её плечи дёргались, она что-то делала со своим лицом. Прижала ладони к глазам, пальцы скребли по коже.
Да она же плачет. Слёзы текли сквозь пальцы. Капали на белый халат — тёмные пятна на ткани. Тело сотрясалось от рыданий. Видимо жаркими любовниками были. Других причин не вижу.