— Володя! Пошли! Сейчас!
Стоял в трусах и натягивал штаны, чуть не упал, поймал равновесие, нашёл рубашку, натянул через голову, не попал рукой в рукав с первого раза.
— Володя, торопись! — крикнул он, оборачиваясь ко мне. — Код «Зенит»! Ты знаешь, что это значит⁈
Голос дрожал, руки тряслись.
— Так я уже одет, — ответил ему.
Уснул в штанах и рубашке. Обувь уже надел.
— А, точно! — потряс головой Мясоедов.
— Прорыв? — уточнил я.
Саша замер на секунду, посмотрел на меня. Лицо ещё белее стало, глаза расширились.
— Хуже! — выдохнул он. — Или прорыв S-класса, или вторжение! Кто-то атакует базу! Быстрее, чёрт возьми!
Он рванул к двери, распахнул её, выбежал в коридор.
Я натянул куртку, проверил карманы. Кристалл связи на месте, монета-артефакт тоже. Удостоверение СКА, пистолет и ядро. Всё при мне.
Вышел в коридор следом за Сашей.
Там творился хаос. Люди выбегали из комнат — кто в форме, кто в исподнем, кто вообще голый по пояс. Все мчались к выходу, толкались, кричали вопросы, матерились. Топот ног гремел как барабанная дробь, лязг оружия, хлопки дверей.
— Что случилось⁈
— Нас атакуют⁈
— Аномалия прорвалась⁈
— Быстрее, суки, быстрее!
Офицер на лестнице орал команды, пытаясь навести порядок:
— По порядку! Не толпиться! На плац строиться по отрядам!
Его никто не слушал. Толпа текла вниз, сметая всё на пути.
Я шёл в потоке, Саша впереди. Спустились по лестнице, вывалились на первый этаж, дальше к выходу. Двери распахнулись, холодный воздух ударил в лицо.
Ночь, ещё и дождь моросил — мелкий, противный, ледяной. Свет прожекторов резал темноту, слепил глаза. Сирена продолжала выть где-то над головой, звук отражался от зданий.
Плац заполнялся людьми с пугающей скоростью. Сотни бойцов СКА выбегали из зданий, строились в ряды. Кто-то в полной форме с оружием, кто-то в трусах и майке. Офицеры орали команды, размахивали руками, пинали особо медленных.
Нас загнали в строй — команда номер три оказалась где-то в центре толпы, окружённая другими отрядами. Альберт уже стоял впереди, вытянувшись по стойке смирно. Лицо каменное, челюсть сжата так, что желваки ходуном. Катя рядом — бледная, глаза красные, руки мелко дрожат. Саша пристроился сбоку, тяжело дышал, пытался отдышаться.
Я встал в строй последним, осмотрелся.
Впереди, на небольшом возвышении у штабного здания, стояли фигуры. Генерал Бойко, Гробыч. Лейтенант Чешуя рядом — курил, пряча сигарету в ладони. Дым выходил сквозь пальцы тонкими струйками. Лицо его было спокойнее, но глаза бегали, следили за воротами.
Ещё и майор Чемезов тут, как и другие офицеры. Что-то интересное происходит значит. Все с напряжёнными лицами, все молчали, все смотрели на ворота.