В этот момент что-то изменилось в машине.
Магическая аура вспыхнула — тяжёлая, давящая, мощная. Волна силы прокатилась по воздуху, достигла нас. Давление сдавило грудь, воздух стал вязким. Неплохо… А дамочка-то крайне сильна.
Змеев почувствовал это. Его ядро отреагировало инстинктивно — попыталось поставить защиту, но поздно. Давление смяло его магию, прошло сквозь неё как через бумагу.
Он пошатнулся, охранники тоже — некоторые согнулись, другие схватились за головы. Глянул ещё раз на машину. Решила мне подыграть? Опасная женщина…
Змеев уставился на меня. Лицо перекошено — страх, злость, растерянность. Всё вместе.
— Так что, — произнёс я громче, — мы будем продолжать эту беседу, но уже в СКА, либо я… Так уж и быть, сделаю поблажку молодому, неопытному, наивному мальчишке. Забуду, что тут было. Отчёт никуда не уйдёт, если ты быстро заберёшь своих шавок и сбежишь отсюда.
Тишина. Змеев молчал.
— Мы… — начал он хрипло.
Голос сорвался, прокашлялся, попробовал снова.
— Мы просто гуляли, нашли этих людей и хотели помочь. Я тут не как куратор корпуса, а как аристократ. Мы нарушили границу, приношу свои извинения. Этого больше не повторится.
Слова давались с трудом. Каждое — как пытка.
— Конечно, помочь, — кивнул я. — Благородный поступок… Достойный главы корпуса.
Змеев скрипел зубами, смотрел на меня взглядом, полным обещания смерти.
— Гуляйте дальше, — махнул я рукой. — Вон отсюда.
Он не двинулся, стоял, смотрел. Секунда, две, пять. Потом резко развернулся.
— Уходим, — бросил он своим людям.
Они зашевелились, переглянулись. Один из магов подошёл к Матросову и Мамонтовой, снял с них наручники. Гвардия Змеева начала отступать. Медленно, спинами вперёд, не сводили с меня глаз.
Змеев шёл последним. Остановился в десяти метрах, обернулся.
— Это ещё не конец, Большов, — голос низкий, холодный. — Мы ещё увидимся.
— Обязательно, — кивнул я.
Толпа залезла в машины, двигатели завелись, фары зажглись. Тут же ударили по тормозам и покинули место. Запахло выхлопными газами.
Развернулся к Матросову и остальным. Борис поднимался с колен. Руки тёр, массируя запястья там, где были путы. Василиса поднялась быстрее, вытерла кровь с губы тыльной стороной ладони. Глянула на меня, потом кивнула коротко.
— Кто же ты, Большов? — хмыкнула она.
Никак не отреагировал, подошёл к Васе. Пацан всё ещё сидел, прижимая сломанную руку.
— Встать сможешь? — спросил я.
Вася кивнул, закусил губу. Попытался подняться — охнул, лицо исказилось от боли. Упал обратно. Схватил его за здоровую руку, потянул вверх. Поставил на ноги. Он пошатнулся, оперся на меня.